Лейна

Даже если очень этого не хочет. Я бросил взгляд на невозмутимого дроу.

К таверне мы подъехали уже в темноте. Я, нахмурившись, наблюдал непривычное оживление у входа нашей гостиницы. Сердце кольнуло нехорошее предчувствие. Соскочив с коня и бросив поводья слуге, я быстрым шагом пошел по направлению громкой, ритмичной незнакомой музыки и веселых мужских воплей… это что — песни? Резко открыв дверь, я статуей застыл на пороге. Увиденная картина просто не умещалась у меня в голове — да… голова-то круглая, а мысли, похоже, квадратные…

На столе, следуя ритму незнакомой, будоражащей мелодии извивалась пара девушек-танцовщиц — белокурая и темноволосая.

Грациозные движения просто завораживали и будили темные инстинкты. Но шокировало меня другое — одной из танцовщиц была вредная человечка, а второй — мой БРАТ!

— Тарс ха н’е тхе! (Не может быть!) — произнес сзади придушенный голос Сирина.

«УБЪЮ эту смертную» — вдруг с неожиданным спокойствием понял я.

Но как Сирин узнал моего брата? Просто не понимаю! Мысли неслись в голове бешеным галопом… пока Сирин не произнес следующую фразу благоговейным шепотом:

— Она просто совершенство!

Я обалдел. «Кто? Человечка?! Ну, хорошенькая, для смертной… но далеко не совершенство! А уж характер…» — я проследил за взглядом Сирина и потрясенно понял, что советник отца горящими глазами пялится на моего безбашенного братца извивающегося рядом с девчонкой.

Ох, вот только этого мне и не хватало для полного счастья!

— Забираем этих безмозглых куриц и наверх! — скомандовал я и протаранил толпу, направляясь к столу. К счастью, окружившие стол мужики попытались сопротивляться, и мне удалось слегка сбросить напряжение, устроив небольшую свалку из неподвижных тел у дальней стены. Перебросив танцующую с закрытыми глазами девчонку через плечо, я так улыбнулся оставшимся «любителям искусства», что они попытались очистить мне проход, забиваясь под столы и пытаясь вскарабкаться по стенам зала.

Ну, не всем повезло, признаю…

— Бери вторую, и иди за мной! — скомандовал я Сирину и потащил брыкающуюся Лейну в ее спальню. «Ушастого извращенца» и «педофила с садистскими наклонностями» я мужественно проигнорировал. Поднимаясь на второй этаж, с извивающейся на плече добычей, невольно прислушивался к возмущенной ругани из-за спины.