Лейна

— Правильно ли я поняла — эту иллюзию видят все, кто имеет магический дар и желание подсмотреть, что творится в этой комнате? — нежно промурлыкала смертная. У меня в голове зазвучал сигнал тревоги… ой, не нравится мне ее взгляд! — Ты действительно настоящий извращенец!

Резко обернувшись, я уставился на кровать… СИРИН! Мерзавец! Задыхаясь от смеха, я развеял иллюзию, заменив ее глухой туманной пеленой. Раньше мы с советником сталкивались только на тренировках, но сейчас я, наконец, понял, почему столь многие горят желанием пустить кровь этому смазливому мерзавцу.

За такое чувство юмора надо убивать! Медленно и с удовольствием! Увидев краем глаза темное пятно, несущееся на меня с бешеной скоростью, я резко отпрянул, автоматически уклоняясь от захвата. Отработанные за века тренировок рефлексы сработали идеально правильно… вот только тот, кто на меня напал, о правилах боя, похоже, не знал. Когти разъяренной девчонки мазнули по моей щеке. Я поморщился. «Просто шикарно! Теперь в рядах больных асфальтовой болезнью нас уже двое. Ну, Сирин, ну удружил!» — недовольно размышлял я, прижав к постели извивающуюся Лейну. Девчонка по-прежнему пыталась вырваться и выцарапать мне глаза. Наверное, ее можно понять… Сирин изменил иллюзию… точнее внешность третьего орка на Лейну! Обыграл, как ребенка. А я, задумавшись, как последний первогодка магической школы, прохлопал ушами и не проверил защиту после его ухода… И продемонстрировал это дивное зрелище смертной, попутно сообщив, что его могли наблюдать все желающие… Мысленно я представил, что Ро’Шерр изменил внешность третьего орка на мою… Потом заглянул в глаза Лейне… Инстинкт самосохранения тут же потребовал рассказать девчонке правду, угрожая немедленно уволиться в случае моего отказа. Интересно, как ее успокоить, чтобы она выслушала меня? Стоит ее отпустить, и она тут же попытается нарезать меня на ленточки… Я покосился на смертную. А она настоящая красавица, когда злится. Что-то мне подсказывало, что другой такой случай еще долго не представится. М-м-м… В конце концов, будем считать это моим вознаграждением за полученные увечья!

Я наклонился и поцеловал девчонку. Нежно, вкладывая в поцелуй весь свой немалый опыт, чувствуя, как расслабляется подо мною эта дикая кошка.

Осторожно отпустив ее руки, я обнял смертную, устраиваясь удобнее…

— У-о-ой! — в моем почтенном возрасте пора бы стать менее доверчивым… Но какое коварство! О-ох… До чего же у нее коленки, оказывается, острые… можно евнухом остаться…

Отодвинувшись в дальний угол, я хмуро уставился на Лейну. Подумаешь, какая недотрога!

— Слушай, не считай меня идиотом! Думаешь, стал бы так подставляться? — стоило отвлечь девчонку.