Лёд и пламя

Впереди, до самого поля, стояли маленькие деревья и кусты. Спрятаться снайперам в маскхалатах там было, конечно, можно, но тогда им открывался бы уж очень небольшой сектор стрельбы. Единственно приличные позиции для расположения «кукушек» находились где-то в километре. На дальнем краю поля, немного выдвигаясь от стены леса, стояло четыре больших, ветвистых дерева. Вот на них, вполне могли располагаться снайпера. Оттуда хорошо можно было контролировать все подходы к рощице у дороги.

Очень не хватало бинокля, но они были только у ротных и у командования батальона. Ваньке-взводному бинокль не полагался, как говорится, не вышел рылом. Даже отправляя меня в передовой дозор, никто из командиров не пожелал расстаться с этим атрибутом своего высокого положения. Сплюнув с досады, я оглядел свои тылы, а потом перевёл взгляд на лежащее невдалеке тело Сидоркина. Глаз сразу же зацепился за тёмный предмет на его спине.

«Винтовка СВТ-38, — мгновенно отреагировала на это моя память, — на вооружение начала поступать с полгода назад. Из недостатков – избыточная масса, громоздкость, сложна в эксплуатации.»

Если прямо сказать, её недостатки сейчас меня мало волновали, всё-таки это было оружие, а не та пукалка, которая лежала в моей кобуре. И ещё я понял, что так беспокоило меня в последние несколько минут. Это полная беззащитность перед засевшими в километре от меня врагами. Из своего нагана я мог бы, конечно стрельнуть в появившегося вдруг чухонца, но это было бы простым сотрясением воздуха.

Я уже совсем было приготовился перекатом добраться до вожделенной мной винтовки, но тут боковым зрением заметил какое-то движение. Мгновенно собравшись и присев, достал свой револьвер и повернулся в ту сторону. Действительно, метрах в ста между деревьями мелькали два силуэта лыжников. Когда они приблизились настолько, что стало возможным различать их лица, мой внутренний голос исправно проинформировал:

«— Красноармеец Василий Перминов. Боец средний, но очень исполнительный. Любит отираться возле начальства и по малейшему кивку бросается выполнять любое задание. В трусости замечен не был, но, наверняка, всё-таки, по натуре карьерист и халтурщик. Ответственные вещи лучше ему не поручать.

— Красноармеец Наиль Асаенов. Из пополнения, пришедшего неделю назад. Ещё не обстрелян, нужно к парню присмотреться. Вроде как человек неплохой, в отделении прижился нормально. Комот про него ничего плохого не говорил. На привалах у костра гогочет громче всех. И вообще, мужик здоровый, ручища, как лопата и ростом повыше меня сантиметров на пять. А у меня рост был довольно-таки приличный – 179 сантиметров. Татарин, призвался из какой-то деревни недалеко от Челябинска.»

Узнав бойцов из своего взвода, я начал энергично махать им руками.