Лёд и пламя

В данный момент стволы «Бофорсов» были направлены в тыл финской обороны. Но не эти артиллерийские системы в первую очередь бросались в глаза. Всё внимание приковывали два громадных орудия с длиннющими, теряющимися в провалах бойниц, стволами. Они тоже были установлены на здоровенных казематных лафетах. Вот стволы этих 150 мм Крупповских пушек, как раз и смотрели в сторону расположения Советской армии. Они были готовы беспощадно сеять смерть в рядах моих братьев.

В памяти, обогащённой знаниями моего деда, сразу всплыли технические данные этого артиллерийского орудия. Вернее, характеристики, очень похожей по рисункам на Германскую 150 мм осадную пушку системы Круппа, образца 1916 года. Масса снаряда 52,5 килограмма, дальность стрельбы почти 23 километра, масса орудия больше 10 тонн. То есть, получалось, что в зоне действия огня этих орудий, находилось и предполье, на глубину почти в семь километров. По моим ощущениям и расчётам, мы проехали вглубь финской обороны километров пятнадцать-шестнадцать.

Все эти мысли промелькнули в моём сознании, пока, следуя указаниям Лохинена, мы устраивались у ближайшей к входу в этот бункер, свободной от орудий бойницы. Пока я решил не предпринимать никаких активных действий. Нужно было сначала осмотреться, а уже потом, начинать давить финнов. Пока наше нахождение здесь не вызвало ни у одного чухонца никакого опасения. Даже присутствие русских пленных не заставило финнов вызвать дополнительную вооружённую охрану. Минут через пять этого бессмысленного стояния, появилась причина похвалить себя за сдержанность. Со стороны лестничного проёма, ведущего в нижний уровень, появилось два финских офицера. К ним сразу же подошёл Лохинен, и они, изредка поглядывая на нашу группу, о чем-то начали тихо переговариваться.

Я понял, что вот и пришёл наш звёздный час, пора начинать нашу операцию. Повернувшись к Кузе, я кивнул ему в направлении часового, стоящего у бронированной двери. Потом, подтолкнув Шерхана локтём, сделал шаг к группе беседующих офицеров. При этом я довольно громко спросил:

— Господин лейтенант, разрешите обратиться?

Лохинен повернулся и недовольным голосом, задал вопрос:

— Ну, что там ещё у вас, капрал?

Я, немного виноватым тоном, сказал:

— Виноват, господин лейтенант! Но сил терпеть, дальше уже нет! Вы не скажете, где здесь можно облегчиться?

В группе офицеров раздался громкий гогот, смеялись все. Краем глаза я видел, что не удержался даже финн, сидящий у стола. Один из офицеров сквозь смех пошутил:

— Бедный капрал! Наверное, ты от страха перед встречей с генералом сильно обосрался?

После этих слов веселье усилилось.