Лёд и пламя

Наверное, он предполагает, что они отогнали разведку русских, и до подхода основных их сил, всё будет тихо – самое время опорожниться, чтобы не обосраться во время боя. С дерева срать или в миску, их европейская сущность не позволяет. Да и на запах говна могут слететься стаи птиц и демаскировать эту снайперскую лёжку. Наверное, сюда посадили молодого и не очень опытного стрелка – дурак, вчера от пуза нажрался, а теперь всё, пипец котёнку.

— Ладно, знаток системы пищеварения, скидывай свое ружьё, чтобы не мешалось. Сейчас аккуратно, не шумя, подкатываем к этой пташке, и ты кулаком по башке отключаешь нашу кукушечку, только ради бога, тихо и смотри, не пришиби его.

Сказав это, я тоже скинул ружьё и бинокль, перед этим сняв брезентовый ремень с винтовки и, уже молча, покатил в сторону медленно спускающегося с сосны, снайпера. Он через каждые метра три останавливался и прислушивался к шуму леса. Всё-таки, он был явно неопытен, услышать что-нибудь подозрительное можно было максимум метров за тридцать, да и то не факт. В воздухе стоял гул канонады отдалённых выстрелов и вопли растревоженных птиц. Иногда раздавался треск ломающихся сучьев, это ошалевшие дикие звери, а может и обезумевшие домашние животные, метались, не зная, где им найти покой и прибежище. На слух полагаться в таких условиях не следовало. Всё равно, если ты даже услышишь подозрительный шум метрах в двадцати от себя, будет уже слишком поздно.

К месту, где находился финн, мы выскочили с Наилем практически одновременно. Тот действительно сидел и справлял свои естественные нужды. Рядом лежали снайперское ружьё и сапёрная лопатка. На белом снегу очень чётко выделялась пёстрая одежда снайпера. Шерхан сходу, на скорости, заехал сидящему чухонцу своим кулачищем в лоб. Тот, первоначально ошарашено смотревший, на несшийся, на него белый смерч, как-то нелепо хрюкнул и сел голым задом на наваленную только что им самим кучу говна. Тут подлетел я и, придерживая его за шею, запихнул ему в рот свои варежки – это был подготовленный мной заранее импровизированный кляп. Потом мы вместе с Шерханом, вытащили нашего пленника из этой своеобразной выгребной ямы, связали ему руки, сняли верхние, маскировочные шаровары и куртку и натянули на грязный, вонючий, голый зад его штаны.

Когда подтащили финна к стоящей недалеко берёзе, пленный очнулся и, выпучив глаза, начал мычать. Не обращая на это внимание, мы примотали его верёвкой к стволу. Верёвка нашлась в сидоре запасливого Якута. Он подкатил буквально через минуту после того, как мы скрутили снайпера. Ещё в его заплечном мешке нашлось, правда, грязное, требующее основательной стирки, исподнее бельё. Я его реквизировал на нужды Советской власти.