Лёд и пламя

Это тут же вернуло меня в действительность:

«Что всё-таки произошло? Где я? Почему сейчас зима, а не конец лета? Откуда на мне взялась эта, совершенно незнакомая форма, а в кобуре древний револьвер?»

Из обзорных лекций по истории вооружений, которые вёл хорунжий Кащей – я узнал данную модель табельного оружия. Это был наган М 1895, он стоял на вооружении русской армии где-то до 1940 года, потом его начали заменять на тысячу раз, перебранный мной, пистолет ТТ-33.»

В голове от всех этих непоняток опять помутнело, но вдруг из подсознания начали поступать ответы на мои вопросы:

«Это Карельский перешеек, недалеко от дороги к посёлку Суомиссалми. Сейчас идет Советско-Финская война. Наш второй батальон 355-го стрелкового полка 100-й стрелковой дивизии брошен на прорыв, к окружённой финнами, 44-й стрелковой дивизии. Сегодня, пятого января 1940 года, мой взвод был направлен лично командиром батальона, капитаном Сиповичем в передовое боевое охранение.»

Непонятно откуда взявшаяся информация и вся её маразматичность опять вогнали меня в ступор. И как я ни пытался понять, откуда она исходит, только всё больше приходил в полное недоумение. Между тем, внутренний голос продолжал вещать, и теперь я даже различал слова и интонации нашего командира батальона. Одновременно удивляясь тому, что знаю всех по именам и званиям:

— Лейтенант Черкасов, вам как командиру лучшего в нашем батальоне взвода, ставится самая трудная задача. Двигаться в боевом охранении батальона и первыми в случае чего, принимать на себя огонь из засад.

Стоявший рядом, начальник штаба, капитан Пителин добавил:

— Юра, я знаю, ты уральский казак и с детства приучен к такой войне и к таким морозам. Я ещё в первую мировую видел, на что способны пластуны. Думаю, что на снайперские и другие засады ты не купишься. Так что, давай, сынок – послужи России.

Не остался в стороне и сидевший в санях, старший политрук Каневский, он, хорошо поставленным голосом заявил:

— Ну, лейтенант, давай, оправдывай доверие партии. Ведь от тебя приняли заявление о вступлении в члены ВКПБ – теперь всё зависит только от твоих действий. Оправдаешь доверие – быть тебе кандидатом в члены партии, даже, несмотря на твоё тёмное происхождение. А если струсишь и попытаешься как-то увильнуть и схалтурить, то я лично направлю письмо в ГПУ – чтобы они получше проверили твои кулацко-казацкие корни. Сам знаешь, что командиром Красной армии ты стал только потому, что сам Иосиф Виссарионович как то сказал – сын за отца не отвечает. Посчитали, что ты политически подкован правильно. Но это в теории, а вот сейчас мы это проверим на практике.

Произнося имя Сталина, Наум Лейбович даже привстал в санях.