Любить - значит верить

Она была рада тому, что, работая у Тони, так хорошо научилась прятать свои истинные чувства. Брук была уверена, что на ее лице ничего не отразилось.

Не успела она ничего сказать, как из машины раздался возмущенный вопль, и они оба бросились на выручку Энди. Малыш зачем-то потянулся и свалился с заднего сиденья на пол. К счастью, толстый ковер смягчил падение, так что было задето только его самолюбие. Пара поцелуев матери быстро его успокоили.

Морган достал из багажника прогулочную коляску, Брук усадила в нее Энди и пристегнула ремешком.

– Гулять? – с надеждой спросил Энди.

– Да, гулять, – подтвердила она.

– Поскольку машина все равно стоит у торгового центра, то, наверное, тебе стоит купить все, что может понадобиться в ближайшие сутки вам с малышом, – заметил Морган. – В субботу можно будет приехать за остальными твоими вещами.

– Хорошо, – согласилась Брук. – Только мне надо будет сообщить Тони и Джоан, где я, чтобы они не волновались.

– Ты можешь позвонить им из Кент-Хауза.

Морган старался говорить так же деловито и спокойно, как и она.

Выслушав Моргана, Брук покатила коляску с Энди к большому супермаркету, расположенному на углу стоянки. Морган двинулся за ними.

В витринах отразились их фигуры: стройная темноволосая женщина, высокий мужчина с пепельными волосами и малыш, чьи кудряшки в солнечном свете сверкали серебром, точно таким же, как и шевелюра мужчины. Брук наблюдала за их отражениями в течение всего пути к магазину. Их троица очень напоминала счастливое семейство, собравшееся за покупками. Какая ирония: размытое отражение в витрине магазина отражает ту правду, которую не хотят признать ни она, ни Морган!

Вскоре после полудня Морган свернул на длинную подъездную аллею, которая вела к Кент-Хаузу. Осеннее солнце прорывалось сквозь листву кленов, окрашивая листья багрянцем. Брук заметила вдалеке садовника, работавшего у клумбы с золотыми хризантемами. Больше в саду никого не было видно. Сам Кент-Хауз, скорее внушительное, нежели красивое здание, стоял на вершине пологого холма, полный спокойной уверенности и достоинства, дарованных семьюдесятью годами существования. Брук решила про себя, что трудно было бы представить больший контраст ее обшарпанной бостонской квартирке.

Именно в такой роскошный день она приехала сюда впервые три года тому назад, будучи робкой не по годам девушкой, выпускницей факультета истории искусств. Она знала все о средневековом коварстве и совершенно не разбиралась в более современных видах предательства. Тогда она любила Моргана ничем не замутненной счастливой любовью юного существа и была уверена в том, что нашла себе истинного спутника жизни. Она вошла в Кент-Хауз с довольной улыбкой, чувствуя себя уверенной в искренней преданности Моргана.