Менталист. Конфронтация

 — Хоть бы выспаться дали, но не в три же часа ночи.

— Это совет, — зевнула Лера. — Император в срочном порядке собрал всех. Главы первой десятки родов уже тут. Тебе предстоит слушание, где решится твоя судьба.

— Говорю же, суд, — проворчал я, но встал и направился следом за девушкой.

Привычная коробочка сомкнулась вокруг нас. Лера зевала, показывая всем свои ровные зубки. Гварды привели нас в небольшое фойе, остановившись у большой двухстворчатой двери. Я почти не видел обстановку за спинами солдат, лишь наблюдал украшенный лепниной потолок.

Мы стояли около минуты, перед тем как дверь раскрылась.

Гварды разошлись в стороны, стоило нам войти. Я и Лера остались одни, прямо перед проходом между рядами сидений. Конструкция как в академической аудитории, амфитеатр. В центре полукруглый стол, за которым сидят представители первой десятки родов во главе с императором.

Это те люди, что будут выносить приговор. Сами трибуны не пустовали, но и полными их назвать было трудно. В качестве присяжных и свидетелей выступали остальные рода, с одиннадцатого по сотый, по крайней мере, те, что решили прийти. В обязательном порядке вызывались только первые десять.

На трибунах было пустовато, во всяком случае, для суда над представителем великого дома, хоть и в прошлом. Не многие главы и наследники родов провожали меня взглядами. А я шёл вперёд, прямо к постаменту перед столом, перед императором.

Самый первый ряд предназначался для защитников и близких, но там было ожидаемо пусто. Во втором ряду расположился Дмитрий Алфёров, поймав мой взгляд, он злорадно ухмыльнулся. Видимо, правильно истолковал мои эмоции, но я сохранил лицо.

С каждым шагом на меня будто падала плита, одна за одной, становилось трудно идти. Было ли мне страшно? Наверное, да. Я ожидал увидеть отца, деда, но встретил лишь холодный взгляд императора.

Когда путь закончился, моя фигура стала будто в два раза меньше, шаг замедлился. Но я нашёл в себе силы поднять голову и посмотреть в глаза каждому представителю первой десятки. Последнее кресло, естественно, пустовало.

— Фонвизин Фёдор Константинович, — рядом со столом стоял мужчина, громко зачитывающий информацию. — Вы были приглашены на слушание касательно вашего проступка. А конкретно, нападения на род Игнатьевых и последующего убийства…

— Какого хрена? Это убийство!

— Мальчишка может убивать кого захочет? Ваше превосходительство, скажите слово!

Гул голосов прервал глашатая.

Я ухмыльнулся, что вызвало ещё одну волну бурления, в этот раз среди первой десятки, остальные видели лишь мою спину.

— Юноша будет наказан. Как того требует закон, не иначе, — в своей обычной манере пролаял император.