Менталист. Конфронтация

 — Давай перейдём на «ты»?

— У нас сражаются мужчины, работают в основном тоже они, это обязанность сильного пола.

— А что же делают женщины? — поинтересовалась Паула в недоумении.

— Мы растим детей, ухаживаем за домом, стираем и гладим. Готовим еду и моем посуду. Ходим за продуктами, ведём сад. — Катя рассказывала вдохновлённо, было видно, что ей это нравится. — Сражаются только одарённые женщины.

— У нас это называется рабство, — фыркнула Паула под одобрительные восклицания слушающих беседу девушек. — Вам за это платят?

— Н-н-не-ет… — протянула Катя, оглядывая веселящихся девчонок.

— Ну, точно рабство, — заключила Паула и, бегло говоря на английском, рассказала историю непонимающе прислушивающимся компаньонкам, которые плохо знали язык.

Салон автобуса наполнился смехом. Водитель, к слову, мужчина, раздражённо посмотрел в зеркало заднего вида. Но на девушек в форме его грозный взгляд не оказал никакого воздействия.

— А «у вас» — это в Британии? Там пускают сражаться девушек? — заинтересованно спросила Катя. — Я слышала, что там странная ситуация касательно мужчин.

— Более чем, — вставила ещё одна русскоговорящая британка с каштановыми волосами до плеч и острыми скулами, на фоне которых глаза казались слишком глубоко посаженными. — У нас их попросту нет. Британия одной из первых расписалась в бессилии. Без постоянного притока мы в первые годы потеряли большинство мужчин. А затем чем больше шло схваток, тем было сложнее. В итоге за пару десятков лет сформировался матриархат, и мы сознательно встали на первые роли.

— Думаю, вам у нас понравится, — с предвкушением протянула Катя. — У нас мужчин достаточно.

— Это хорошо, — кивнула Паула. — Мы на это надеемся.

— Но им нравятся другие девушки, нежные и ранимые, рядом с которыми они будут чувствовать себя героями. — Катя демонстративно положила голову на плечо мужа.

— Ну, у нас тоже есть, что предложить, — Паула с усмешкой провела по талии, закончив движение на упругом бедре, а затем сделала вид, что заглянула в расстёгнутый воротничок, поправляя немаленькую грудь. — Или у вас перестали ценить красоту?

— К счастью, нет, — оценила юмор Катя, весело рассмеявшись. — Вот местные мужчины удивятся, когда вы начнёте к ним подбивать клинья.

— Я слышала, тут так не делают…

— Нет, конечно, они сами на вас налетят, словно мотыльки.

Я возвращался домой в раздрае после случившегося на балу. Света куда-то запропастилась, а во мне ещё кипел адреналин схватки. Люди императора посоветовали покинуть мероприятие, я разделял их опасения, поэтому ослабил душивший весь вечер галстук и запрыгнул в пригнанный автомобиль.

Ночная прохлада остудила меня, выветрив дурные мысли из головы. К кварталу я приехал, успокоившись.