Менталист. Конфронтация

— Да, жить на объекте, работать. Сколько месяцев?

— А во сколько ты оцениваешь фронт работ? — я окинул рукой квартал, посреди которого мы стояли.

— Это очень большая площадь, — задумался парень.

— У вас будут ещё люди, — вставил я. — Но к осени вы должны управиться.

— Это реально, — парень обвёл взглядом свою группу. — Что по оплате?

— Расселю вас по квартирам, у вас будет жильё, буду платить, но много не смогу. Жильё постоянное, то есть по окончании сможете остаться.

— Правда? — брови парня смешно поднялись. — Это даже лучше, чем мы думали.

— Правда-правда, — я улыбнулся. — Сегодня можете выбирать дом. Ремонт там сделаете в первую очередь, вижу, вам нужно.

Я кивнул в сторону детей и женщин.

— Вы не пожалеете, — с жаром сказал парень. — Могу идти?

— Да, конечно, — я с удивлением посмотрел в спину удаляющегося Ганца.

Заметив взгляд Светы, повернулся.

— Да ничего, — она хихикнула. — Просто ты так смутился.

— Меня удивила его реакция, — объяснил я. — Это неожиданно.

— Чего неожиданного? — Света подошла, взяв у меня кружку и отхлебнув, а затем вставила в мои руки, словно в подстаканник. — Ты знаешь, какие нравы в Германии? У них практически феодализм, а не наша гибридная клановая форма. Там власть у того, кто сильнее. Так практически во всём мире.

— А мы чем отличились? — мне было интересно.

— Мы слишком эгоистичны, власть у нас в приоритетах ниже, чем благосостояние. — Света смешно сморщилась и чихнула. — В Германии процветает феодализм, немного рабство, право первой ночи, бароны и графы, города по населению небольшие, но их много. Это и сыграло злую шутку, прорывы вытеснили их.

— Не знал, — я пожал плечами. — Я бы на его месте тоже обрадовался.

— Не надо было из школы уходить, — покачала головой Света. — Ученье — свет, а неученье — тьма.

— Но ты же доучилась, — улыбаюсь. — Зачем тогда мне?

Немцы споро взялись за работу. Я жил в отдельной квартире, тут же, в квартале. Голые бетонные стены, широкая кровать, только вставленные окна. Минимализм, как он есть.

Тренировки с Шуваловым меня очень закалили. Жизнь в центре разрушенного мира шла своим чередом. Мы мало разговаривали, больше отрабатывали взаимодействие с рунами. Сам Алексей был занят, последние дни тренировались с Метелицей, старик так разошёлся без шефа, что чуть не нанизал меня на ледяное копьё.

Нашли доспех, чтобы мне было максимально комфортно, нанесли на него глифы. Теперь все восемь часов во сне я бегал, будто банка консервов, но не жаловался.

Вот после такой тренировки меня и разбудили. Связь не могла разорваться сама по себе, прошло восемь часов, но я крайне ценил те редкие моменты, когда приходил в себя, и просто лежал с закрытыми глазами в полной тишине.