Моя мачеха – иномирянка (СИ)

С другой стороны суетились повара и их помощники, а столешница использовалась и как подставка для больших тяжёлых сковород и котлов, и как доска для нарезки, и как поверхность для раскатки теста.

Духоту здесь наполняли ароматы специй, запах жареных овощей и свежей выпечки.

На возглас Амелоты почти никто не отреагировал, и это мне понравилось. Впервые я не стала центром внимания. Каждый из присутствующих был занят собой или соседом, а толкучка не позволяла быстро понять, кто перед тобой: знатный человек или слуга.

Девочка махнула, показывая, куда двигаться, и я подвезла коляску к столу.

– Молари! – воскликнула Амелота. – Вот ты где!

Я вздрогнула, вспомнив, как эта дама накануне сверлила меня ненавидящим взглядом. Осмотревшись, заметила неподалёку женщину, которая вчера привезла девочку в спальню соэра. Плотно сжатые губы придавали её лицу злое выражение, а тёмно-бордовый оттенок платья добавлял болезненной бледности.

Молари подняла голову, но посмотрела не на воспитанницу, а на меня, и я невольно попятилась. Покрасневшие глаза выдавали бессонную ночь, проведённую в слезах, но хуже было видеть в них отчаянную решимость. Уверена, будь эта женщина сейчас в шаге от меня и окажись в её руке нож, я получила бы смертельную рану.

Передёрнув плечами, я попыталась беззаботно улыбнуться.

«Я здесь ненадолго», – напомнила себе.

Когда уголки моих губ дрогнули, Молари отшатнулась, будто получила пощёчину. Вскочив, она метнулась к выходу так стремительно, что сбила худенькую служанку. Та уронила поднос, раздался вскрик и звон бьющейся посуды. Один из осколков оставил небольшую царапину на тыльной стороне ладони девочки. Но Амелота даже не заметила этого.

– Конни, ты в порядке? – забеспокоилась она.

А вот служанка явно увидела, что случилось.

– Простите, юная сейра. – Вскочив, молодая девушка несколько раз поклонилась девочке. – Я такая неуклюжая!

Она нервно сжимала подол коричневого платья, и я заметила быстро расползающееся по ткани тёмное пятно.

– Конни, ты снова устроила погром?

Перед нами появился плотный мужчина ростом не менее двух метров. Он огладил белоснежный передник, обтягивающий выступающий живот, и нахмурился. Но, заметив Амелоту, тут же стушевался. А когда его взгляд упал на царапину, то повар побелел лицом и пророкотал:

– Сейра, это ужасно… Конни будет строго наказана!

При этих словах девушка задрожала всем своим худеньким тельцем и втянула голову в плечи. У меня кольнуло в груди при виде её беззвучного ужаса. Не знаю, как здесь наказывают, да это и не важно. Девушка не пострадает.

– Она не виновата, – вступилась я за насмерть перепуганную служанку. – Её толкнула сейра Молари, а Конни сама пострадала. Смотрите!

Я шагнула к девушке и, взяв её руку, показала порез на ладони.