Моя мачеха – иномирянка (СИ)

Ушёл от ответа? Или дело в огненной магии, что доставляет соэру столько мук? Может ли эта сила вырваться помимо воли мужчины и причинить мне вред? Или она утихнет, как послушный пёс, от одного поцелуя?

– Важно то, что я на тебя не разозлился, – продолжил Кендан.

Он направился ко мне, а я начала отступать. Сердце забилось быстрее при виде его потемневшего взора.

– То есть вы проверяли не меня, – догадалась чуть позднее, чем надо было, – а себя.

«И почему я не решила остаться с рыдающей Молари хотя бы из женской солидарности? – ругала себя. – Зачем направилась за Кенданом? И что теперь делать?»

– Но… – Мысли метались перепуганными белками. – Вас ничего не смущает? Король мечтал женить вас на сейре Лонси, но его посланник объявил себя моим братом. Разве это не странно? А после он внезапно дарит ёлку из моего мира. Всё это смахивает на большой и опасный заговор!

– Да, – выдохнул он, нагоняя меня и пленяя в объятия.

Я забилась, будто птичка в тисках, но мужчина был намного сильнее и не намеревался поддаваться. Я видела, как под кожей на его груди блестит перламутровая чешуя, а в прищуренных глазах пляшет тёмное пламя. Судя по плотно сжатым губам Кендана, он испытывал не самые приятные ощущения в теле, но я не намеревалась исцелять… Способом Молари так уж точно!

Вот только муж явно не собирался отступать.

– Стойте! – вскрикнула я. – Вы обещали не переступать черту.

– Констанция, – тихо позвал он, и у меня по спине мурашки побежали. Моё настоящее имя в его устах звучало по-особенному. – Не бойся. Правда от меня не скроется.

И приник жёсткими требовательными губами к моим, безапелляционно завладевая ими, погружая в пучину оглушающих эмоций. В моём теле будто одновременно родилось пламя и растёкся по венам лёд. Сталкиваясь, две стихии шипели друг на друга, словно рассерженные хищные кошки, и по моей коже ползли мурашки.

Когда Кендан отстранился, я потянулась следом, не желая разрывать поцелуй. Заметив это, мужчина довольно улыбнулся, а я отпрянула в смущении.

Покосилась на его обнажённый торс, машинально отметив чёткие кубики пресса, как в рекламном журнале. Неужели снова едва не поддалась на ловушку тела? Да, соэр красив, но нельзя выходить за рамки фиктивного брака. Никаких чувств! Мужчина уйдёт, а мне будет больно.

– Надеюсь, вам лучше, – заметила я. – Чешуи больше не видно.

– Да, спасибо. Так что за чувство?

У Кендана даже тембр голоса изменился, снова похолодел на несколько градусов, да и взгляд уже не пронизывал меня будоражащей жаждой. Видеть это было грустно. Не желая скрывать, я призналась:

– Неприятно чувствовать себя использованной.

Он дёрнул уголком рта, глаза его сузились.

– А мне видится, что причина твоего недовольства в другом.