Моя по всем статьям

Собирая со стола посуду, я гнала прочь дурные мысли. День стоял тёплый, солнечный. Я специально открыла окно на всю, чтобы доносящееся с улицы пение птиц и звонкий смех Майи наполнили кухню жизнью.

– Тётя Кристина, – Майя вбежала, когда я закончила вытирать стол, – дай мне воды, – она перевела дыхание и немного смутившись, добавила: – Пожалуйста.

Улыбнувшись, я подала ей стакан, и она с шумом сделала несколько глотков. Вслед за ней вошла Мира. Волосы её отливали золотом, словно лучи солнца запутались в них, и она принесла их с собой.

– Что с тобой? – спросила она, едва взглянула.

Майя крутилась рядом. Говорить при ней мне не хотелось. Я боялась, что стоит сказать всего несколько фраз, и меня опять накроет отчаянием. На фотографии, которую я отправила Рихарду, были мы с Алисой. На ней была белая меховая шапочка, завязывающаяся на подбородке верёвочками с помпонами, в руках – гроздь рябины. Зимний парк, белые сугробы, сзади – ледяной городок. Если бы на снимке с нами был отец Алисы, он бы был идеальным. Если бы на снимке с нами был Рихард.

– Что случилось, Кристина? – повторила Мира, подходя.

Я мотнула головой. В кармане кофты зазвонил телефон.

– Алиса, – голос сорвался, когда я увидела мордашку дочери на дисплее. – Алиса, детка…

Из динамика раздался шорох. Что-то упало, зашуршало снова.

– Птичка-синичка, птичка-невеличка, – дочь пропела строчку из детской песенки, которую я когда-то сама для неё сочинила. – Чик-чирик на веточке, смотрит на лисичку…

– Алиса, детка, – позвала я. – Лисичка!

Голос мой звенел слезами. В нашу встречу дочь сказала, что Дима забрал у неё телефон, и теперь она не может позвонить мне. Мерзавец.

– Папа, – внезапно она оборвала песенку. – Зачем ты сказал достать чемодан?

– Ты не знаешь, для чего нужны чемоданы?

Как же я ненавидела этот голос! Чёрная ненависть мигом слилась с тёплой нежностью. Чемодан? Он сказал чемодан?!

– Знаю. Мы куда-то едем?

– Мама? – он хмыкнул.

Я думала, Алиса случайно набрала номер, но вдруг поняла и похолодела. Это не Алиса. И не случайно. Это он. Он…

– Маму ты больше никогда не увидишь, Лисичка. Забудь про маму.

В третий раз я набрала Рихарду. Бесполезно. Трубку он не брал.

– Когда уже этот кошмар закончится?! – прошептала, сжимая телефон.

До последнего я боролась со слезами. Пыталась не поддаваться панике. Но если Дмитрий вывезет Алису из страны… Что будет тогда? У него бесконечность возможностей. Сколько было историй, когда мать годами не могла увидеть своего ребёнка потому, что граница разделяла не только государства. Порой граница делила судьбы. А мой бывший муж мог сделать всё, что угодно. И, как бы ни была сильна моя вера в Рихарда, в его власти было не всё.

– Дай сюда, – Мирослава забрала у меня телефон.