Моя по всем статьям

Рука начала неметь, дыхание было сбивчивым, сердце стучало в животе.

– Ты хотел, чтобы я стала твоей женой, – едва слышно, сквозь гул в ушах.

– Моей! – снова рычание. – Моей женой! Но моей ты не была ни единого дня. Ты думаешь, я не замечал этого?! Каждый день я ждал, что ты начнёшь забывать того ублюдка, кольцом которого размахивала передо мной в кафе. Каждый день. Но нет. Ты жила со мной, тратила мои деньги, позволяла себя трахать, но моей ты не была.

Я сглотнула. Облизнула губы. Дмитрий замолчал и теперь просто сжимал мою руку, в упор глядя в глаза.

– Тогда почему ты просто не дал мне уйти? – всё-таки выдавила.

Он продолжал молчать. Моя ладонь лежала на его груди. Я вдруг почувствовала стук его сердца. Когда я чувствовала этот стук в последний раз? Меня пробрал озноб. Никогда. Никогда я не чувствовала, как будто у него вообще не было сердца.

– Отпусти нас, – попросила очень тихо. Голос задрожал, эмоции, которые я держала, просочились сквозь хрупкий панцирь отстранённости. – Каждый из нас будет жить своей жизнью. Ещё не поздно, Дима.

Он медленно покачал головой. Разжал пальцы и забрал со стола пачку с сигаретами. Та, что он прикурил, так и тлела на столе. По стеклу рассыпался пепел. Серый, мёртвый пепел.

– Поздно, Кристина, – не глядя на меня.

Дмитрий пошёл к двери. Я провожала его взглядом до тех пор, пока он не вышел, потом снова уставилась на стол. Сделала шаг, не соображая, зачем. Запах дыма стал совсем густым, горьким, едким. Зачем я вышла за него?! Зачем?! Накрыв лицо ладонью, я тихо застонала. Уголки глаз щипало от слёз.

– Мама! – звонкий голос Алисы взорвал окружающее меня пространство.

Только начавшееся успокаиваться сердце забилось отчаянно и быстро. С затаённым дыханием я обернулась и увидела дочь. Та сделала неуверенный шаг ко мне. Словно бы, как и я, не верила, что ей всё это не снится.

– Алиса, – выдох слетел с непослушных, онемевших губ. Шёпот и тут же всхлип: – Алиса!

– Мамочка! – дочь бросилась ко мне. Выронила зайца, которого держала. Я опустилась перед ней, подхватила и принялась расцеловывать личико.

– Девочка моя, маленькая моя…

Ледяная броня рассыпалась напрочь. Я дышала своим ребёнком, прижимала Лисичку, гладила её по волосам и не могла унять эмоции. Её лицо тоже было мокрым от слёз. Эта встреча была ещё болезненнее предыдущей. Дыхание вырывалось со свистом, руки тряслись.

На мгновение я подняла взгляд. Чёрной тенью Дмитрий стоял на фоне дверного проёма и мрачно смотрел на меня. Секунд пять мы не сводили друг с друга глаз, а после он тихо закрыл дверь и ушёл. Беззвучно, так же, как и появился.

– Папа сказал, что я больше тебя не увижу, – моя девочка вытерла слёзы. Вначале свои, а потом и мои.

– Папа… – я едва не сказала, что её папа такого не сказал бы. А тот, кто сказал, он не папа.