Моя по всем статьям

И что, Ард? Тебе стало легче?

По его взгляду видела – не стало. Только чувство было такое, что меня вымазали грязью. Мерзко, и как перешагнуть через это, я не знала.

– Я не отпущу тебя, Крис, – вещи опять оказались у него.

Ард держал меня за руку, и я чувствовала тепло его ладони. Только сердце оно не грело. Я не знала, как заполнить пустоту внутри, не знала, как смыть с себя то, чем оказалась перепачкана. Я не знала, как мне быть с ним и как продолжать любить его, я тоже не знала.

– Я… – голос мой дрогнул. – Я хочу дышать. Дай мне дышать, Рихард. Сейчас я задыхаюсь, захлёбываюсь. Мне нужно уехать. Мне нужно время.

Я затихла. Чувства всё-таки пробились сквозь холод, сквозь мою персональную темноту. Ард словно что-то решал.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Я дам тебе время, – вернул вещи. – Но отпустить не отпущу. Ни тебя, ни свою дочь.

– Спасибо, – поблагодарила я мужчину, который помог нам с Алисой поставить чемоданы в конце вагона.

Сверила указанные в билетах места и, найдя их, помогла дочери усесться у окна. Скоростной поезд, в котором нам предстояло провести ближайшие четыре часа, должен был вот-вот отправиться. Сама не знаю, почему из всех городов я выбрала Санкт-Петербург. Когда-то слышала, что в этот город приезжают, чтобы зализать раны. Если так, мне он подходил идеально.

– Добрый вечер, – подошедшая женщина опустила на одно из противоположных от наших кресел огромную переноску. Сперва я подумала, что в ней собака. Но тут услышала весьма требовательное «мяу».

– Спокойно, Артём, – женщина присела рядом с переноской. – Мама никуда не уходит. Никто тебя не бросает, всё хорошо.

Несмотря на отвратительное настроение, я не смогла сдержать улыбку. Сквозь прутья дверцы просунулся клочок рыжей шерсти, раздалось ещё одно «мяу».

Женщина провела пальцами по дверце и, размотав шёлковый шарф, кинула его на расположенный между нами столик.

– У вас киса? – оживлённо поинтересовалась Алиса.

И снова я радовалась, что в силу возраста она много не понимает. Для неё эта поездка была увлекательным путешествием, для меня – попыткой сохранить здравый рассудок. Ещё утром я собиралась замуж за человека, которому принадлежало моё сердце. Ещё утром я мечтала и строила планы. Вместо того, чтобы сидеть сейчас в полупустом вагоне вот-вот готового отъехать от перрона поезда, я должна была быть рядом с Рихардом. Кто мог подумать, что всё сложится так?

– Кот, – улыбнулась женщина моей дочери.

В поезде зазвучало оповещение о том, что мы отправляемся, начальник состава пожелал всем доброго пути.

Провожать Ард нас не поехал – я не позволила. Боялась, что не сдержусь, что окажусь слабее, чем есть. За последнее время дочь и так слишком часто видела мои слёзы. Хватит.