Мы снова дома

Оно лопнуло, открыв горящий опаловым светом переход, откуда вышли два человека в обтягивающих, словно покрытых рыбьей чешуей комбинезонах. На лицо оба выглядели совершенно одинаково, как будто были братьями-близнецами. Вот только при взгляде на них становилось неуютно, словно ты видел кого-то очень страшного. И полностью безразличного ко всем человеческим чувствам.

— Вот так-так, — заговорил один из пришельцев. — Да их здесь двое! Что ж вы, сволочи такие, притворялись убогими недоучками?

— Что ты натворил, Игореша?.. — с тоской протянул Виталий, до которого сразу все дошло, он осознал, что их сейчас просто заберут, невзирая ни на что, но просто так сдаваться не собирался. — У нас семьи, любимые и дети! Идите к черту! Это вы сволочи! Мы с вами не пойдем!

— Или пойдете, или ваши любимые умрут, — безразлично сказал второй Воспитатель. — Выбор за вами.

— Какие же вы подонки… — покачал головой Игорь, у которого в глазах потемнело от видения мертвых девочек, он как-то сразу поняло, что эти двое без малейших угрызений совести выполнят обещанное.

— Ты не понимаешь, — покачал головой первый. — От таких, как вы, зависят жизни триллионов разумных, вы можете их спасти в случае беды, а вы тут в песочнице куличи из песка лепите. И кто тогда подонок, если они погибнут потому, что вы, видите ли, хотите со своими семьями жить? Так что не надо, пошли. Не заставляйте нас применять силу.

— Кто вы такие? — ступил вперед Николай Александрович, тоже сразу понявший, что против этих существ совершенно бессилен, веяло от них нечеловеческой, давящей, пригибающей к полу силой. — По какому праву вы лезете в чужие жизни? У нас спасательная экспедиция, здесь семнадцать миллионов беженцев, которых надо вывести в нашу реальность.

— Проход останется открытым, пока вы их не выведете, — столько же безразлично сообщил второй. — А затем учитесь обходиться без хаймотиков, для вас их наличие слишком большая роскошь. Они нужны в другом месте.

— Ни их, ни чье-либо вообще мнение значения не имеет. Есть высший долг. Им дан дар, который они обязаны использовать в полной мере.

В этот момент до Игоря дошло, что он больше никогда не увидит своих любимых девочек. Ни Нику, ни Талариэль, ни Гарху, ни Хаянгу, да и всех остальных тоже. И парень ментально заорал от отчаяния, направляя мольбу о помощи неизвестно кому и куда, эта мольба мгновенно заполонила собой пространство, прорвавшись куда-то туда, куда обычно мольба человека прорваться не может. Но Игорь вложил в нее всю свою душу, все свое отчаяние, и она прорвалась. Ее услышали. Вот только кто услышал? Этого парень не знал, но был готов на все, чтобы избавиться от судьбы Контролирующего. Слишком она страшна и беспросветна, слишком безнадежна.