Мы снова дома

А уж после того, как новый глава гильдии, хмурый северянин Пайхак велел искалечить детей, чтобы больше сочувствия у горожан вызывали, и вовсе беда настала. Лунарелю еще повезло, ему только лицо ножом распанахали, а вот зеленому орчонку Тунхаку ножки отрубили, и он умер от заражения крови. После этого их осталось четверо, два эльфа и два орка, все испещренные шрамами, а двое и вовсе имели только по одной руке. Старые друзья старались держаться вместе и поддерживать друг друга. Жилось искалеченным детям очень нелегко, почти все, что им подавали, отбирала гильдия, потому, когда мальчишек поймали стражники и отдали тейгарцам для продажи в империю, они не особо переживали, считая, что хуже уже не будет.

Полторы дюжины беспризорников довольно быстро нашли общий язык, удивлялись только, что среди них нет ни одной сволочи, а таковых в среде уличных детей хватало. Впрочем, поймавшие их стражники расспрашивали малолетних пленников, кто есть кто, накормив вкусным обедом. И именно о сволочах спрашивали. Лунарель не видел смысла скрывать и честно рассказал, кто из беспризорников чем дышит, хоть и удивлялся собственной разговорчивости. Потом, правда, сообразил, что вместе с обедом их накормили зельем правды. Скорее всего, иначе бы он угрюмо молчал.

После лечения детей переодели в новенькие рубчатые комбинезоны, совсем такие, как на всех вокруг, накормили незнакомыми, но очень вкусными блюдами, и отвели к очередному телепорту. Выйдя из него, они оказались в небольшом поселении на берегу моря, где жили только дети и воспитатели. А там, спросив, кто с кем хочет жить, выделили каждым четверым по уютному домику, сказав, правда, что убирать придется самостоятельно, потому нужно организовать дежурства. Выдали всем кучу разной одежды, показали, где столовая, доставили фрукты, соки и оставили в покое, сказав, что завтра — принятие в имперский клан. А вот стать коммунарами будет не так-то просто, это придется заслужить хорошей учебой и многим другим.

— Ну что, пацаны, неужто повезло? — глухо спросил Муглак, когда они остались наедине, а друзья, естественно, поселились вместе в крайнем домике возле самого моря и теперь слышали шум прибоя.

— Не знаю, — задумчиво ответил Лунарель. — Не могу понять, зачем мы им.

— А я спросил, — мягко улыбнулся Калариен.

— И что они сказали? — с интересом уставились на него остальные.

— Что их очень мало для множества миров империи, потому они везде собирают никому не нужных детей и растят своими среди своих, — ответил эльф. — Сами знаете, что мы за тех, кого считаем своими, любому глотки порвем. Да и любой уличный так сделает, если он не сволочь. А сволочей, коли заметили, не брали, нет здесь никого из них, хотя бы тех же волчат Косого Дика.