Мы снова дома

А толку? Она им надо, эта Украина? Чего там было такого, чего сейчас нет? Там за все деньги драли, за каждую мелочь, а тут бесплатно. Вы-то сами чего в Польшу работать поехали? Забыли? Так я напомню, что денег вообще не было, мамка болела, хотели ей на лечение заработать. Щас бы ее спасли, опять же бесплатно. Не, жить в империи хорошо, только нацистом или националистом не будь, да и вообще сволотой становиться не надо. Нам на продление жизни не заработать, а вот дети, может, и сподобятся. Или внуки. Наши уже и между собой говорят по-русски, по-украински с акцентом.

— Но почему⁈ — вскинулся Мыкола.

— А чего ты хотел? — невесело хохотнул Васыль. — В школе только по-русски, интернет только по-русски, книги только по-русски, фильмы и игры — тоже. По-украински разве что дома, да может на улице. И все! Ни одной книги, ни одной песни. Ничего! Имперцы — это тебе не прежние москали, они решили, что все будут русскими, и добиваются своего. И ничего ты тут не поделаешь! А кто попробовал, тот теперь бараки на Сауле обживает. Вы можете делать, что угодно, а я туда не хочу. Никогда так по-царски не жил! И ради чьих-то хотелок про какую-то Украину лишаться всего этого? Да ни в жизнь!

— Ясно… — закусил губу Тарас. — Значит, бороться вы не будете…

— Никто в империи не будет, дураков нет, — криво усмехнулся Иван. — Хотя вру, попадаются, только им быстро крылышки-то обрывают. Мы при такой лютой власти еще никогда не жили! Зато и живется при ней тем, кто законопослушный, как у бога за пазухой. Так что если вы приехали нас агитировать, то зря приезжали. Мы ради каких польских или европейских панов шкурами рисковать не будем. У меня пятеро детей!

— Неужто вильна Украина вам безразлична? — тяжело посмотрел на него Мыкола.

— Для кого вильна? — хмыкнул Васыль. — Мы при ней жили, как последние злыдни, с хлеба на воду перебивались. Забыл? И ты предлагаешь вернуть все это? Да ну на хрен! Мы пахать будем, а какие-то паскуды жировать? Не выйдет! Щас хоть все жируют, сам видал распределитель.

— Купили вас москали, — со злостью констатировал Тарас.

— А хоть бы и купили, — пожал плечами Иван. — Вас вон ляхи или кто за ними стоит купили. Потому сразу говорю, братья. Говорить, выпивать и дружить — да. А за политику между собой говорите, нам оно неинтересно. Мне вон страшно, что дочка моя старшая с имперским пацаном встречается, и не одна, они впятером с подругами за него замуж собираются! А мне оно дико…

— Впятером? — полезли на лоб глаза гостей. — Это чего ж, у пацана пять жен будет? Это ж как он их всех… того?..

— А кто их знает, у имперцев и по двадцать жен бывает, у них баб то ли в двадцать, то ли в тридцать раз больше, чем мужиков, — пожал плечами Васыль. — Особенно среди молодых. А чего так я не знаю. Да мне оно и неинтересно.