Мы снова дома

Тезка корабля сидела за вторым пультом, с легким недовольством косясь на мужа, с которым не так давно поссорились — он напрочь отказывался от увеличения семьи, невзирая на ее требования, да что там, все четырнадцать жен Андрея Соменко были совсем не против еще нескольких. Зато он сам этого не хотел никак, ему и имеющихся хватало с головой. Как и детей. Сейчас в разных интернатах Владии, Лейты, Надежды и Мириады росли двадцать шесть детей семьи Соменко, плюс Алена, Есико, Адаоби и Заратха ходили беременными. К счастью, постоянное пребывание детей на кораблях Дальнего Поиска не допускалось, Андрей иначе просто сошел бы с ума. Только родившимся во время полета позволялось это, но сразу по возвращении они тоже отправлялись в интернаты, где их потом в свободное от работы время навещали мамы.

Заратха относилась к трем новым женам, словно сами собой возникшим в семье Соменко — Тархе Рхыз, красной орке; Кетаниэль Лаодель Иллерниэ, светлой эльфийке, и самой Заратхе Руг, высокой для своего народа гноме из клана Онолад. Все они были освобожденными рабынями, давшими империи клятву верности, которой следовали чуть ли не с фанатизмом. Сом и сам не понимал, как они оказались среди его жен. Приходили в гости, когда семья была дома, что случалось довольно редко, ведь большей частью поисковики находились в дальнем поиске на своем фрегате. Но однажды ночью эльфийка словно призрак возникла в постели Андрея, причем ее незаметно подсунули мужу Дарина и Есико, которых он хотел приласкать. Первый пилот «Дарины» понял, что дело неладно, только увидев под собой незнакомую, очень красивую девушку с большими миндалевидными глазами и острыми ушками. Но возбуждение оказалось настолько велико, что остановиться он не смог. А следующим вечером у Андрея под боком оказались Тарха и Заратха, и были так настойчивы, что он опять не сдержался. Поняв, как хитро девушки его развели, Сом осерчал и с тех пор решительно пресекал все попытки дополнительного увеличения семьи. Он никак не мог понять, зачем женщинам это, чего они хотят этим добиться. Ведь их в семье четырнадцать уже! Зачем еще⁈

Окончательно запутавшись, первый пилот записался на прием к имперскому психологу. Ведь он совершенно не понимал собственных жен! А это очень плохо, из непонимания довольно часто вырастает неприятие, а то и хуже — неприязнь. Допускать такого Андрей не хотел, потому и решил посоветоваться со знающим человеком. Его встретил улыбчивый моложавый мужчина со светлыми, почти белыми волосами. Как он сам сказал, психолог появился на свет в одном из норвежских фьордов, да еще и уродился альбиносом. Тому триста двадцать лет назад.

— Что у вас за проблемы? — спросил Кристофер Олафсон, с интересом посмотрев на молодого мужчину в форме с эмблемой Дальнего Поиска.