Наследие Маозари 3 (СИ)

— Не мне… Но так получилось, — произнёс он равнодушным тоном. — Но как не крути им повезло больше, чем нам…

— О чём это ты? — не понял я.

— Ну как же!.. — удивлённо взглянул он на меня, — конечно же про остров мёртвых. Ты шо не слышал капитана?!

— И что с этим островом не так? — поинтересовался я.

— Как?! Ты не знаешь?! — удивился он. — Видно вы и впрямь из далека… Это большой обычный остров на котором живут мертвецы…

— Ты сам-то себя слышишь? — перебил я его, — как мертвецы могут жить?

— Не знаю… Но они бегают, жрут живых и даже вроде как дышат, — ответил Маф.

— С чего ты тогда взял, что они мёртвые? — не понял я.

— С того, шо от них воняет мертвечиной. У некоторых вываливаются кишки, или торчит стрела в глазнице… Их не берут пули. Они продолжают двигаться, даже если проткнуть их насквозь копьём…

— Зомби что ли?! Чё за бред? — недоверчиво произнёс я.

— Не знаю, хто такие твои зомби, но как я уже говорил, мне за свою жизнь удалось повидать всякого… И вот как-то раз был я в команде одного корабля. Наш капитан, наслушавшись про несметные сокровища острова мёртвых, направил корабль к одному из таких островов… На сам остров мы так и не стали сходить, благо у того капитана была капля разума, в отличие от этого. Но вот с борта корабля нам довелось вдоволь насмотреться на ходячих мертвецов, — закончил свой рассказ Маф.

К рассказу Мафа, я отнёсся скептически… Никогда я не слышал о том, чтобы в этом мире была некромантия, зомби или что-то подобное. Роса не возвращает мёртвый организм к жизни. Вот изменить живое существо до неузнаваемости — это пожалуйста. Так что происходящему на островах мёртвых должно быть какое-то объяснение.

Целых два дня мы плыли в такой неудобной позе, навытяжку с поднятыми руками. Корхи немного кормили и поили нас не снимая с крючка. Только два раза в сутки, утром и вечером, нас по очереди отцепляли от стены, чтобы мы могли облегчиться. И только в это время я мог немного размять затекшие конечности. Так как Васа был с нами, то его обязанности перешли к экипажу корабля, что не прибавило им любви к нам. Поэтому, когда я голый с задумчивым видом сидел на отхожем ведре, глядя на остальных пленных, мне приходилось выслушивать от корхов многие нелицеприятные вещи о себе. О том, чтобы они со мной сделали, если бы не приказ капитана, нас не трогать… И опять Тим странно себя повёл, из-за своей чрезмерной стеснительности. Вместо того чтобы сходить в отхожее ведро у всех на глазах, он наотрез отказавшись, сходил под себя, обмочив все штаны…

Вечером вторых суток, когда уже многие уснули, я тихонько шепнул Мафу:

— Эй, Маф! Слышишь?!

— Чего тебе? — устало произнёс он.

— А сколько корхов осталось на корабле? — поинтересовался я.