Наследие Скарлатти

– И какое это имеет отношение к моему сыну?

– В это время он был там. Он был в тех городах и странах как раз тогда, когда начали циркулировать слухи об этих ценных бумагах. А через год после его исчезновения мы из надежных источников опять получили подтверждение факта продажи бумаг. И он снова был там. Разве это не очевидно?

– Но это может быть простым совпадением.

– Час назад, когда вы открыли мне дверь, теория перестала быть простой теорией.

Старая дама смотрела на ссутулившегося в кресле следователя. Он, в свою очередь, тоже наблюдал за ней из-под приспущенных век.

Она была в ярости, но сдерживалась.

– Это лишь ваше предположение, мистер Кэнфилд.

– Я так не считаю. А теперь, поскольку мы знаем, где работал убийца – в фирме «Гудвин и кто-то-там-еще», Уолл-стрит, – картина становится еще более четкой. Кто-то в пятой по величине страховой компании Нью-Йорка настолько зол на вас или настолько вас боится, что решился подослать убийцу.

– Опять же предположения!

– Черта с два, предположения! Хотите, в качестве доказательства предъявлю свои ссадины?

– А как Вашингтон пришел к этому… сомнительному выводу?

– Вашингтон – слишком расплывчатое определение.

На самом деле наш отдел очень маленький. Обычно мы расследуем факты коррупции в высших правительственных кругах.

– Что ж это за расследования такие? Звучит туманно, мистер Кэнфилд.

– Отнюдь. Вот, к примеру, если дядюшка нашего посла в Швеции вдруг слишком уж увлекается шведским импортом, да еще увлекается успешно, мы тихо поправляем его. – Он внимательно наблюдал за выражением ее лица.

– Ах, какая невинная деятельность!

– Вовсе нет, уверяю вас.

– А что насчет ценных бумаг?

– Кстати, насчет посла в Швеции я был достаточно точным.

 – Кэнфилд улыбнулся. – Но суть не в нем – у кого, в конце концов, нет дядюшки, занимающегося импортом-экспортом?

– Как-как? Посол в Швеции? А я думала, все началось с сенатора Браунли.

– Я его имени не называл. Это вы его назвали. Но Браунли был достаточно обеспокоен, чтобы обратиться к тем правительственным органам, кто уже имел дело с Алстером Скарлеттом.

– Я поняла… Вы работаете на Рейнольдса.

– И опять – это вы сказали, не я.

– Ладно, хватит играть словами. Значит, вы работаете на Рейнольдса?

– Между прочим, вы не следователь, и я не обязан отвечать на вопросы.

– Хорошо. Вы что-то говорили о шведском после.

– А вы разве его не знаете? Вы ничего не знаете о Стокгольме?

– О господи, да, конечно же, нет!

– Четырнадцать месяцев назад посол Уолтер Понд направил в Вашингтон сообщение, что некий стокгольмский синдикат собирается выплатить тридцать миллионов долларов за пакет американских акций в случае, если их удастся переправить через границу США. Его сообщение датировано пятнадцатым мая.