Наследие Скарлатти

Зазвонил телефон, стоявший в другом конце комнаты – на столике у двери. Элизабет поспешила ответить на звонок.

– Это Дерек? – спросил Кэнфилд, когда она повесила трубку.

– Отлично! А теперь, мадам Скарлатти, позвольте вести беседу мне. Но учтите, если я задам вам прямой вопрос, ваши ответы мне должны быть откровенными.

– И что, мы совсем не будем пользоваться условными сигналами? – с оттенком сарказма спросила она.

– Нет. Поверьте мне на слово, в его задачи вовсе не входит получение от нас какой-либо информации: излишняя осведомленность обременительна.

– Может, мне предложить ему виски или чаю? Или это у вас не принято?

– Виски, пожалуй, было бы как нельзя кстати.

– Я сейчас распоряжусь.

Элизабет Скарлатти сняла трубку и заказала полный набор – виски, вина, ликер. Кэнфилд мысленно улыбнулся: ах, какая щедрость при таких-то миллионах, и закурил свою излюбленную тонкую сигару.

Джеймс Дерек оказался мужчиной лет сорока пяти на вид, слегка полноватым, приятной наружности, прямо-таки типичный образчик процветающего коммерсанта. Он был изысканно вежлив, улыбчив, однако держался в рамках протокола.

Стоило ему заговорить, и улыбка исчезала как бы сама собой.

– Мы выяснили, на чье имя зарегистрирован «Роллс-Ройс». Машина принадлежит маркизу Жаку Луи Бертольду. Вскоре будет получена информация о нем.

– Отлично. А как насчет приютов?

Англичанин достал из внутреннего кармана пальто лист бумаги.

– Мы могли бы предложить несколько вариантов, выбор зависит от того, в какой мере мадам Скарлатти желала бы поддерживать связь с внешним миром.

– А есть такие, где подобные контакты полностью исключены? – осведомился Кэнфилд.

 – С обеих сторон…

– В таком случае мы должны ограничиться только католическими приютами. Их у нас два… Или даже три.

– Но послушайте! – возмутилась старая леди.

– Охарактеризуйте их поподробнее, – попросил Кэнфилд, проигнорировав реплику старой дамы.

– Один принадлежит бенедиктинскому ордену, другой – кармелитскому. Оба, кстати, расположены на юго-западе, кармелитский – совсем близко от Кардиффа.

– Есть вещи, которые для меня не приемлемы ни под каким видом, и я хочу, чтобы вы это всегда помнили, мистер Кэнфилд, – вспылила старая дама.

 – Я не желаю иметь ничего общего с этими монастырскими овцами!

– Какой из этих приютов пользуется наибольшей славой? – гнул свою линию Кэнфилд.

– Ну, герцогиня Глостерская, к примеру, каждый год совершает паломничество в Йоркское аббатство. Но это англиканская церковь.

– Прекрасно! Мы распространим сообщение, что мадам Скарлатти намерена провести месяц в стенах этого аббатства.

– Ну, это куда ни шло, – примирительно произнесла старая леди.

– Я еще не закончил.