Наследие Скарлатти

Она была основательно измята, словно ее тискали в руках – это как-то не вязалось с безупречной чистотой и порядком в комнате. Он внимательно рассматривал салфетку, на ней отчетливо проступали следы рук: кто-то вцепился в изголовье кресла с неимоверной силой.

– В чем дело, Мэтью?

– Ничего. Налей мне виски, пожалуйста!

– С удовольствием, милый.

Она пошла к бару, Кэнфилд же – к окну. Просто так, без какого-то определенного замысла, он раздвинул шторы и оглядел само окно. Повернул задвижку, поднял створку и увидел то, что интуитивно уже начал искать: дерево вокруг задвижки было в царапинах.

А на подоконнике остался след башмака на толстой гофрированной подошве. Кэнфилд выглянул наружу: семь этажей вниз, вверх еще два этажа и, как он знал, очень крутая крыша. Он захлопнул окно и запер его на задвижку.

– Что ты там делаешь?

– Здесь побывал визитер. Незваный гость.

– Не бойся. Твоя свекровь не станет делать глупостей. Поверь мне.

– Пытаюсь. А нам-то что теперь делать?

– Выяснить, кто это был. Возьми себя в руки. Мне понадобится твоя помощь.

– Почему она ничего нам не сказала?

– Не знаю. Но, может, тебе удастся узнать.

– Завтра утром она, вероятно, вернется к разговору о компании. И ты напомни ей, что она уже согласилась ее купить. Тогда ей придется дать какое-то объяснение.

– Если матушка Скарлатти не желает о чем-либо говорить, она просто не говорит, и все. Я-то знаю.

– Тогда не нажимай. Но что-то ей все-таки придется сказать.

Несмотря на позднее время – три часа ночи, в холле было многолюдно: постояльцы возвращались с поздних вечеринок. Многие были навеселе, они смеялись и шутили.

Кэнфилд подошел к портье, прикинувшись этаким простаком.

– У меня тут, дружище, затруднение небольшое возникло.

– Да, сэр. Чем могу служить?

– Видите ли, я путешествую вместе с мадам Элизабет Скарлатти и ее дочерью…

– О да, конечно, мистер… Кэнфилд, если не ошибаюсь?

– Верно. Так вот, мадам в более чем преклонном возрасте, а те, что живут наверху, ложатся очень поздно.

Портье, знавший легенды, ходившие о миллионах Скарлатти, рассыпался в извинениях.

– Простите великодушно, мистер Кэнфилд, искреннейше вам сочувствую. Я тотчас же поднимусь наверх и все проверю. Мы все уладим.

– О нет, не стоит беспокоиться, сейчас уже все в порядке.

– В таком случае смею заверить вас, что ничего подобного не повторится. К тому же вы ведь наверняка знаете, что «Савой» построен с учетом самых требовательных вкусов.

– Что ж, вероятно, они не закрывают окон. Но, пожалуйста, ничего не говорите. Мадам очень рассердится, если узнает, что я с вами беседовал…

– Простите, сэр, я не понимаю.

– Вы мне просто скажите, кто эти люди, и я сам переговорю с ними. Понимаете, по-дружески, за бутылкой вина.

Портье такое решение устраивало как нельзя лучше.