Наследие Скарлатти

Она уже говорила Мэтью, что цюрихская группа, судя по всему, осуществляет стратегическое планирование. Теперь она это знала наверняка.

Не будь этот план столь вызывающе порочным, она, быть может, и поняла бы своего сына. Возможно, даже гордилась бы его участием. Но сейчас она была в ужасе.

Интересно, поймет ли ее Мэтью Кэнфилд? Впрочем, это неважно. Настала пора вплотную заняться Цюрихом.

Не выпуская бумаг из рук, она поднялась с постели и направилась к двери.

Джанет сидела за столом и писала письма. Кэнфилд расположился в кресле и нервно листал газеты. Оба удивились, увидев Элизабет.

– Вам что-нибудь известно о Версальском договоре? – спросила она, обращаясь к Кэнфилду. – Об ограничениях, репарационных выплатах?

– Как рядовому обывателю, лишь в общих чертах.

– Вы слышали когда-нибудь о плане Дауэса? Может, читали этот абсолютно несостоятельный документ?

– Я полагал, он делает репарации терпимыми.

– Только временно. За него ухватились политики, нуждающиеся в решении сиюминутных проблем. Для экономики это означает полный крах. В нем нигде не указывается окончательная сумма. Если же ее указать, то германская промышленность – то есть те, кто платит по счетам, – может рухнуть в один миг.

– А почему нам так важно это знать?

– Потерпите минутку. Я хочу, чтобы вы сами разобрались… Вы догадываетесь, кто осуществляет выполнение Версальского договора? Вы знаете, чей голос превалирует при принятии решений, ориентированных на план Дауэса? Кто в основном контролирует внутреннюю экономику Германии?

Кэнфилд положил газету на пол.

– Да. Какой-то комитет.

– Союзная контрольная комиссия.

– К чему вы клоните? – Кэнфилд поднялся с кресла.

– А к тому, что вы и сами начинаете подозревать. Три человека из цюрихской группы входят в состав Союзной контрольной комиссии. Фактически Версальский договор реализуется именно этими людьми. Действуя сообща, цюрихская группа может буквально манипулировать германской экономикой. Ведущие промышленники из государств, граничащих с Германией на севере, западе и юго-западе, в содружестве с наиболее крупными финансистами внутри самой Германии. Волчья стая. Они позаботятся о том, чтобы силы, действующие в Германии, пребывали в постоянной конфронтации друг с другом. Когда произойдет взрыв – а он наверняка произойдет, – они моментально появятся на авансцене и соберут все осколки. Для осуществления этого иезуитски искусного плана им необходима лишь политическая основа операции. Поверьте мне на слово – они ее нашли. В лице Адольфа Гитлера и его нацистов… В лице моего сына, Алстера Стюарта Скарлетта.

– Бог ты мой! – тихо произнес Кэнфилд, не сводя с Элизабет глаз. Он не совсем вник в детали, но вполне осознал весь ужасный смысл сказанного.