Наследие Скарлатти

Некоторые были шокированы тем, что вот так просто мадам сделала всеобщим достоянием информацию, которую они считали секретной. Американцы Гибсон и Лэндор тихой сапой внедрялись в канадскую экономику, попирая все и всяческие юридические нормы, грубо нарушая существующие канадско-американские договоры. Немцы фон Шнитцлер и Киндорф провели тайные переговоры с Густавом Круппом, который, опасаясь возможного заговора против Веймарской республики, принимает отчаянные меры, чтобы сохранить свою независимость. Он поклялся выдать их, если эти переговоры станут достоянием гласности. Француз Луи Франсуа Д’Альмейда непрерывно расширяет свои владения в сети франко-итальянских дорог. Если об этом станет известно, они могут быть конфискованы государством, так как большую часть акций он выкупил у итальянского правительства посредством обыкновенной взятки.

Дородный швед Мюрдаль, вытаращив глаза, недоуменно взирал на Элизабет Скарлатти, которая, как оказалось, досконально знала все о стокгольмской бирже. Принадлежащая ему компания поглотила «Донненфельд» путем противозаконной скупки американских акций. Если это станет достоянием общественности, вмешаются шведские власти и он вылетит в трубу. Только англичане, казалось, чувствовали себя неуязвимыми. Но их показное спокойствие было обманчиво. Ибо Сидней Мастерсон, неоспоримый наследник всех капиталов сэра Роберта Клайва, совсем недавно заключил соглашения с Цейлоном, пока неизвестные широкому кругу бизнесменов по экспорту и импорту. Они содержали определенные пункты сомнительного свойства. Кое-кто даже заявляет, что англичане явно смошенничали.

Приглушенными голосами на четырех языках за столом были экстренно проведены мини-совещания. Элизабет пришлось даже значительно повысить голос, чтобы ее было слышно.

– Я вижу, кое-кто из вас совещается со своими помощниками. Если бы я знала, что в нашей встрече будут участвовать второстепенные лица, я бы привезла и своих советников. Наши адвокаты могли бы вдоволь посплетничать между собой. Однако решения, которые нам предстоит принять, должны остаться между нами.

Генрих Крюгер агрессивно выпалил:

– Я бы на вашем месте не уповал на то, что сегодня будут приняты какие-то решения. Никаких решений не будет! Вы не сообщили нам ничего существенного!

Некоторые из участников совещания, точнее, два немца, Д’Альмейда, Гибсон, Лэндор, Мюрдаль и Мастерсон избегали смотреть на него. Потому что Крюгер был им мало симпатичен.

– Вы так считаете? Вероятно, я недооценивала вашу значимость!.. Видимо, вы ужасно важная персона. – И вновь на лицах некоторых участников совещания, за исключением упомянутых выше, промелькнула легкая улыбка. – Но, боюсь, вы переоцениваете себя.