Наследие Скарлатти

– Вы безумцы! Я и раньше говорил, что вы безумцы, а сейчас знаю точно!

– А как, по-вашему, нам надо поступить? Вы еще не заражены. Но все впереди!.. Большевики у наших границ, уже идет инфильтрация. Они сожрут нас изнутри, мы начнем гнить. И евреи! Евреи в Берлине наживут на этой войне миллионы. Поганые еврейские спекулянты! Сегодня семиты продают нас, завтра наступит ваша очередь. Евреи, большевики, вонючие маленькие человечки! Мы все – их жертвы и не понимаем этого. Мы сражаемся друг против друга, вместо того чтобы объединиться и ударить по ним!

Алстер Стюарт сплюнул… Сына Скарлатти не интересовали проблемы быдла. И быдло его не интересовало.

И тем не менее он был обеспокоен.

Штрассер не быдло. Высокомерный германский офицер ненавидел заурядных людишек так же, как и он сам.

– Ну и что вы станете делать, когда расправитесь с этими людьми? Будете изображать из себя владык гор?

– Многих гор… Очень многих гор.

Скарлетт отодвинулся от немецкого офицера. Но не закрыл глаза.

Алстер Скарлетт никогда не помышлял о власти.

Скарлатти сколачивали миллион за миллионом, но Скарлатти не обладали властью. Тем более сыновья Скарлатти. Они никогда не будут править… Элизабет ясно дала это понять.

– Кто эти люди? Твои люди…

– Преданные, могущественные. Их имена нельзя произносить вслух… Они восстанут из пепла поражения и объединят элиту Европы.

Скарлетт повернулся на спину и взглянул на небо. Сквозь низкие серые облака сверкали звезды. Яркие точки на черно-сером фоне.

– Куда ты пойдешь? Я имею в виду, когда все кончится.

– В Гайденхайм. Там живет моя семья.

– Между Мюнхеном и Штутгартом. – Немецкий офицер смотрел на странного рослого американского дезертира. Дезертира, убийцу, помощника и сообщника своего врага.

– Завтра ночью мы будем в Париже. Я дам тебе денег. Они хранятся в Аржане у одного надежного человека.

Алстер Скарлетт сменил положение. Прямо перед глазами у него была чудесно пахнущая земля.

– Значит… Штрассер, Гайденхайм. И это все?

– Придумай мне имя, Штрассер.

– Что ты имеешь в виду? Придумать тебе имя?

– Именно это. Имя, которым я назовусь, когда у меня появится возможность вступить с тобой в контакт.

Штрассер на мгновение задумался:

– Что ж, очень хорошо, американец. Давай подберем тебе имя, которое тебе трудно будет забыть. Крюгер.

– Крюгер – капрал Генрих Крюгер, которому ты выстрелил в голову под Мез-Аргонном.

10 ноября в три часа пополудни вступил в силу приказ о прекращении огня.

Алстер Стюарт Скарлетт купил мотоцикл и отправился в обратный путь, во вторую роту четырнадцатого батальона.

Он прибыл в месторасположение батальона и стал разыскивать свою роту. Это оказалось непросто. Лагерь был набит пьяными солдатами всевозможных родов войск.