Наследие Скарлатти

Да, Алстер Скарлетт – незаурядный человек.

– С этим трудно спорить. А если кто-нибудь и забывал об этом, достаточно было пригласить забывчивого в гостиную.

– Полагаю… Полагаю, эта замечательная экспозиция на тему выигранной войны – не ваша идея? – Он протянул Джанет бокал и заметил, как поспешно она его схватила и как жадно поднесла к губам.

– Естественно, не моя. – Она выпила неразбавленный скоч одним глотком. – Присядьте.

Кэнфилд быстро глотнул виски.

– Позвольте повторить? – Он указал на бокал. Она села на один из диванов возле камина, а он направился к бару.

– Никогда не думал, что ваш муж до такой степени подвержен… военному похмелью.

– Очень точное определение: похмелье после большого праздника. А вы философ.

– Вот уж не считал себя таковым. Но я не предполагал, что ваш муж принадлежит к такому типу людей. – Он подал ей бокал и остался стоять.

– А вы разве не читали его военных воспоминаний? По-моему, газеты сделали все, чтобы развеять последние сомнения в том, кто именно победил кайзера. – Она выпила.

– О, газетчики! Они напишут что угодно, лишь бы платили. Я никогда не относился к их сообщениям всерьез.

– Вы говорите так, будто были знакомы с моим мужем.

Кэнфилд изобразил удивление и даже отставил поднесенный было ко рту бокал.

– А вы разве не знаете?

– Конечно же, мы были с ним знакомы. Я знал его достаточно хорошо. Мне казалось, что вам о нашем знакомстве известно. Извините.

Джанет свое удивление скрыла.

– Что вы, незачем извиняться. У Алстера было много знакомых. Возможно, я знаю далеко не всех. Вы что, познакомились с ним в Нью-Йорке? Не помню, чтобы он когда-либо называл ваше имя.

– О нет, мы встречались лишь время от времени, когда мне случалось бывать на Востоке.

– Ах да, вы ведь из Чикаго?

– Совершенно верно. Но, откровенно говоря, по характеру моей профессии мне приходится много ездить. – Что правда, то правда: Кэнфилду действительно приходилось ездить по всей стране.

– А чем вы занимаетесь?

Кэнфилд пригубил виски и сел:

– Если убрать все словесные украшения, я, считайте, разъездной торговец. Но словесные украшения убирать как-то не принято.

– А чем вы торгуете? Я знаю множество людей, которые занимаются торговлей, и они как-то не беспокоятся по поводу словесных украшений.

– Ну, они же продают ценные бумаги, акции или недвижимость, даже мосты. Я же торгую теннисными площадками.

Джанет рассмеялась – у нее был приятный смех.

– Нет, серьезно. Я продаю теннисные корты. – Он поставил стакан и сделал вид, что роется в карманах.

– Дайте-ка поглядеть, сдается мне, я тут один с собой прихватил… Нет, я продаю отличные корты. Уимблдонский стандарт, правда, за исключением газона. Так наша компания и называется: «Уимблдон».