Наследник для дикаря

Варварское. Нечеловеческое. Даже вот в этом его голосе с легкой хрипотцой.

Бросает, не отводя взгляда от дороги.

– Чего ждешь? Я сказал. Раздевайся.

Съеживаюсь. Забираюсь с ногами на сидение. Обхватываю колени руками.

– Ты что? Плохо слышишь? Глуховата? Ммммм? Или обделена умственными способностями? Я слыхал, что у моделек такое бывает. Красивое личико компенсируется отсутствием извилин. Но даже при таких талантах вы, модельки, должны прекрасно понимать команды « раздевайся» и « раздвинь ноги». По поводу открыть пошире ротик надеюсь, тоже все понятно, мммм?

– Ты и говоришь, походу, плохо.

Совсем не развитая. Читать-то хоть умеешь? Или только задницей вертеть на людях? И позы правильные занимать. В белье и без него?

– Только не придуривайся, ок, Алмаз? Знаю. В большинстве своем там в модельках ночных бабочках, конечно, дурочки. Хотя с командами справляются, иначе никто бы их там не держал. Только вот ты совсем не глупая малышка, а? Так мастерски от меня пыталась убежать! Не каждый рискнул бы. Даже мужик сразу бы понял, что злить зверя слишком дорого может обойтись. Для шкурки твоей. Да и для жизни, в принципе, тоже.

Ум и способности ты мне показала. Молодец. А теперь я хочу другое. То, ради чего ты здесь!

– Я вам… Не собака! Команды исполнять!

Понимаю. Он прав. Зверя этого точно злить не стоит! Особенно после того, как и так разозлила своим побегом! Но… Не могу сдержаться!

Машина резко останавливается. Так же резко, как и сорвалась с места.

Дикарь успевает меня поймать. Вернее просто удержать рукой.

Поворачивается ко мне. Медленно. Слышу, как громко, шумно дышит.

Глава превратились в черные горящие угли!

Охххххх…. Кажется, я таки пробудила в нем то самое пекло, что чувствуется в каждом его жесте, в каждом взгляде!

– Будешь, кем я решу, – крепко ухватывает меня за подбородок.

С силой.

Заставляет поднять на него глаза.

Наклоняется так близко, что я ощущаю на коже его дыхание.

– А теперь. Раздевайся. Исполняй команду. Давай посмотрит. Алмаз ты на самом деле или просто булыжник, красиво раскрашенный .

Дергаюсь. В панике отодвигаюсь от него, насколько это возможно. Вжимаюсь спиной в дверь машины.

– Неееет, красавица, – его глаза темнеют еще сильнее.

Голос становится тягучим. Вкрадчивым.

И почему у меня чувство, что таким голосом мог бы обратиться кот к загнанной в угол мыши? Ровно перед тем, как ею закусить!

– Ты. Принадлежишь. Мне! И будешь, кем я захочу все то время, пока ты моя собственность! Хоть собачкой, хоть кошечкой, хоть… Живым пособием по Камасутре!

Его рука скользит вниз. По моей шее. Опускается к декольте.

Он с нажимом проводит по самому краю начала груди.

А у меня кожа горит там, где он прикасается.

Почему-то где-то внизу живота вспыхивают какие-то странные мурашки…

Очень странные.