Наследница в алых шелках

Он снова помахал бумагами, на этот раз настойчивее. А после взглянул на нее.

Вот только ее там не было. Куда, черт подери, она исчезла?

Он понес бумаги к двери своих апартаментов. Ему хотелось услышать ее мнение, это было жизненно важно для всего плана.

Открыв дверь, он чуть не столкнулся со слугой, несшим два больших ведра с водой. За ним шли еще трое слуг. Все они были опытны в этом деле и потому не пролили ни капли. Вереница слуг исчезла в апартаментах Розамунды, дверь в которые придерживала камеристка.

Что за время ванну принимать! Иногда она становилась невозможной, особенно когда дело касалось предприятия. Наверняка Розамунда понимала, что нужно решить все сегодня вечером, и знала, что может понадобиться. Особенно из-за этой конкретной части соглашения. Он перечитал абзац, пытаясь поставить себя на ее место. Если кто-то ей это покажет, решит ли ее практичный ум, что это отвечает ее интересам?

Ему все казалось вполне приемлемым. И все же…

Черт, он не намеревался ждать весь вечер, чтобы обсудить окончательный вариант документа. Кевин ринулся к своей двери, распахнул ее, подошел к ее апартаментам и вошел внутрь.

– Мсье! – Пораженная камеристка заслонила собой Розамунду, которая, насколько он заметил, была в лучшем случае полураздета. До сорочки и чулок. Ее голубые глаза смотрели поверх головы камеристки. У камина стояла медная ванна.

– Мне нужно, чтобы ты прочла вот это, – сказал Кевин, не обращая внимания на закатившую от подобной дерзости глаза камеристку.

– Неужели это не может подождать? – Розамунда указала на ванну.

Она высунула руку из-за спины камеристки и взяла бумагу, наклонилась, чтобы поднести ее ближе к пламени камина. От этого ему стали видны ее округлые плечи, изгибы груди и бедер.

– Это лучшее, что мы можем сделать. Предложение очень щедрое, поскольку ты позволяешь ему изучать счета, если он решит, что мы его обманываем.

– Ты бы его подписала?

– Да. Будь ты на его месте, это усмирило бы твои опасения?

Камеристка недовольно щелкнула языком, повернулась и начала распускать волосы Розамунды. Локон за локоном заструился белокурый шелк.

Розамунда вернула бумагу, снова протянув руку из-за спины камеристки.

– Я бы подписала, но не из-за самого текста, а потому, что в прошлом ты был со мной честен, так что, возможно, останешься таким в будущем. Ты ведь не воровал его задумки? Мне кажется, если кто-то честен, то документы – это чистая формальность. А если кто-то вор, меня не защитит ни один документ.

Камеристка потрогала рукой воду, потом раздраженно взглянула на Кевина и знаком показала, чтобы он уходил.

Он ответил тем же жестом.

Розамунда с любопытством посмотрела на Кевина. Их взгляды встретились, и она тронула горничную за плечо.

– Да. Пожалуйста, идите.