Наследница в алых шелках

Пристроилась к письменному столу и наклонила голову, чтобы рассмотреть лежавший сверху набросок. А потом повернулась и поглядела на большой стол, за которым работал Кевин.

– Что это? – спросила она, подняв с пола упавший набросок.

– Так, одна мысль, которая меня занимает.

– Похоже на дом. А что это здесь за линии, идущие вверх и вниз?

Она положила набросок на стол.

– Полагаю, раз я провожу дни, делая шляпки в мастерской за магазином, ты волен сидеть тут и рисовать трубы.

Снова вошел Бригсби, неся поднос с кофе, чашками и тортом. Кевин бы не описал его как небольшой, но могло быть хуже.

Однако Розамунда, казалось, была в восторге. Они сели, Бригсби расставил чашки и тарелки, после чего вышел.

– Объедение, – сказала Розамунда. – Как любезно было с его стороны испечь торт.

– Он вечно мешается под ногами. Раздражает. Отвлекает. Чейз очень хитро поступил, отдав мне и жилье, и слугу. Они, конечно же, шли в комплекте. Теперь-то я понимаю почему.

– Не может быть, чтобы он так уж сильно тебя отвлекал, судя по стопке бумаги вон там.

– Возможно, что и нет. Просто я ведь привык быть один. И не привык к тому, что кто-то возится у меня за спиной.

Розамунда весело ему улыбнулась, после чего откусила кусок торта.

– Вчерашняя ночь получилась очень пикантной. Я и представить себе не могла, что там делает вазочка с заварным кремом, когда поднялась к себе. Надо было сразу догадаться, что ты задумал что-то озорное.

Ее слова вызвали воспоминание, которое прогнало из головы навязчивые мысли о трубах.

– Люблю заварной крем, вот и все.

– Обычно люди ложками пользуются.

Кевин обнял ее за шею и потянул к себе, чтобы поцеловать.

– Какая скука. – Он поглядел на торт. – Можем взять его в спальню.

– Мы условились, что здесь ничего такого не будет. Для этого у нас есть Чэпел-стрит, а этот дом – для предприятия. – Она снова взглянула на бумаги. – И всего остального, что ты делаешь.

– По-моему, нам больше нечего обсуждать касательно предприятия. Наши следующие шаги определены. Сделаем еще один датчик и проверим, как оба прибора работают вместе, как только он будет готов.

В ее глазах и поведении он заметил нерешительность. Розамунда прикусила губу. Обычно это его возбуждало, но теперь заставило насторожиться.

– Ты похожа на провинившегося ребенка, и не только потому, что у тебя на губах крошки.

– Я сделала кое-что такое, что тебе не понравится.

– Ты можешь совершить лишь один поступок, который мне бы не понравился, Розамунда.

Она взяла его за руку.

– Это очень мило, но это неправда. На самом деле ты, пожалуй, даже предпочел бы его тому, что я сделала. Понимаешь, четыре дня назад я отправилась на фабрику к мистеру Лавлейсу.

Она оказалась права. Ему это не понравилось.