Наследница в алых шелках

Три женщины потрясенно повернулись в его сторону. Мадам Тиссо приложила руку к груди над сердцем. Изумление Минервы сменилось весельем. А мисс Джеймисон… от ее вида у него перехватило дыхание.

Она была от груди до пят закутана в ткань. В темно-красную ткань с легким блеском. Ее сливочно-белые плечи были открыты, а по тому, как она прижимала к себе ткань, он догадался, что и спина тоже видна. Она молча уставилась на него, прижав к себе материю.

Кевин гадал, обнажена ли она под красным шелком. Казалось, что да. Однако, возможно, и нет. Может, бретельки рубашки были просто опущены.

Модистка прищелкнула языком.

– Сэр, мужчины обычно сюда не заходят, когда я провожу примерку.

– Право же, Кевин, – театрально вздохнула Минерва. – Я сказала, что ты можешь нам понадобиться, но позвала бы при необходимости.

Что за чушь. Можно подумать, раньше он ни разу не видел полуголой женщины.

– Было ясно, что мисс Джеймисон в нерешительности, так что я заключил, что вам все же нужно мнение мужчины, чтобы ускорить решение. – Он указал на красную ткань. – Очень мило, вам следует ее взять. – Он повернулся к мадам Тиссо. – Вам надо быть очень осторожной с этим платьем. Красный цвет может показаться рискованным.

Мадам Тиссо взглянула на Минерву, а та – на мисс Джеймисон. Мисс Джеймисон пожала плечами и кивнула.

– Решено – красный шелк, – проговорила мадам Тиссо.

Кевин подошел к столику, где сидела Минерва, разложив перед собой картинки с моделями платьев. Он изучил каждую из них, затем замер.

– А для кого вот эти простые вещи? Даже продавщицы в магазине одеваются лучше.

– Это для моей сестры, чтобы ей носить в школе, – ответила мисс Джеймисон.

Кевин поглядел на нее. Мадам Тиссо еще больше запеленала ее в неуклюжую мантию из муслина, в которой она скрылась почти целиком, так что видна была лишь хорошенькая головка.

Кевин понятия не имел, что у нее есть сестра. Да и вообще, у нее могло быть четыре сестры, три брата и две тетки. Еще и родители где-нибудь в деревне. Возможно, у нее резонные причины снимать большой дом.

Он ничего не знал о ее семье, потому что ни разу не спросил. И о ней самой тоже ничего не знал. Он явственно представил себе, как Николас и Чейз качают головами и с упреком приговаривают: «Плохо сработано, Кевин, плохо сработано».

– Возможно, если ты нас оставишь, Розамунда сможет одеться, и мы вскоре уедем, – сказала Минерва.

– Конечно. – Он открыл дверь. – Продолжайте.

– После двух часов на складах вам, несомненно, нужно подышать свежим воздухом, – предложил Кевин, когда экипаж ехал обратно в Мейфэр. – Почему бы нам немного не покататься в парке?

Минерва вынула из ридикюля миниатюрные часики.

– Не могу. Надо встретиться с одним из агентов касательно расследования. Пусть кучер меня высадит.