Я не твоя

Она стала твоей женой официально, так что… Разводиться придется по светским законам. Брачный контракт, как я понимаю, ты не подписывал?

Я качаю головой. Конечно нет. Вернее… я подписал бумаги, которые делали мою жену очень богатой женщиной если я захочу с ней развестись. А если она, к тому же, родит ребенка…

- Она принесла справку. Сучка беременна. Прости, что говорю так о ней, но эта тварь подстрелила Омара, он умер, и мне попала в руку. Хорошо, что не сильно. Видать, плохо учил ее батя стрелять…

Я мог бы, наверное, быть в ужасе. Но… скорее ужас был во мне.

И не испытываю ничего.

Безразличие. И только.

- Что еще?

- Мы могли бы взять Алиевых в тот же день, но они оказались умнее. Твой дом был окружен. Мы прорывались с боем. Твои родители и брат оставались в заложниках. Твой отец должен был перевести Алиеву деньги. Много денег. Алиев зажрался. Он хотел все.

- И что отец? Отписал?

- Отец твой хитрый старый горец.

- Да уж…

Усмехаюсь горько. Хитрый старый горец не прокрутил бы свою семью на мясорубке, вот так… Я уже знал о том, что стало с Иликом. И с отцом. И видел мать. Постаревшую словно разом на сто лет…

- Он попросил время.

Сказал, что все сделает. Тем временем я собрал твоих друзей.

Неужели у меня остались друзья?

- Да, Тамерлан. Много друзей. Ты сам знаешь. Все, кому ты когда-то помог. Все, с кем ты работал. Друзья были. И есть.

- Тогда почему, - я почти не могу говорить, словно внутренние вопли, которые разрывали грудь, сорвали мое горло. – Почему все случилось так?

- Не хватило какого-то дня. Алиевы заподозрили… думаю… Нет, знаю. Ильяс не сдержался. Он… Прости, Там, но твой брат сам виноват. Он прибежал к Алиевым, узнал о смерти какой-то девушки и сказал им…

- Что? – подрываюсь вскочить, поднимая корпус, забывая о том, что вокруг меня провода, что капельница торчит в руке, что перебинтована грудь… - Что?

- Девушка… Зоя…Прости Тамерлан.

Но… она умерла…

Бросаюсь обратно на подушку.

Все.

Все это зря.

Вся эта война.

Все зря. Теперь мне все равно. Мне сохранили жизнь, и я понимаю зачем."

"Чтобы я каждый день отмаливал грехи свои. Каждый день теперь, до самого конца.

А проживу я долго. Это отец умер рано, потому что его судьба была такой. Он сам виноват. А я буду жить долго, как деды мои и прадеды.

Они живы еще. Все живы.

- Рустам, я… Я хочу знать, что случилось.

- Хорошо, Тамерлан.

Впрочем… какая разница? Если ее нет? Нет! Есть разница! Если Алиевы приложили к этому руку! Уничтожу! Всех! До последнего…

Понимаю, что бессмысленно, но...

- Алиевы получили свое. Шабкат мертв. Его порезали в камере. Старший Алиев тоже. Авария. Женщин мы не трогали.

- Значит, моя жена… она…

- Жива. Но… она под контролем.

- Где?

- Сидит под домашним арестом. Без связи. Хотя… эту гадюку я бы прикончил.