Я не твоя

А что если… если я не оправдаю его ожиданий? Или… или он не оправдает моих? Нет, этого быть не может! Мне так хорошо, когда он рядом! Мне нравятся его поцелуи, его руки! Он такой деликатный!

Уверена, что все будет хорошо!

Мама и света уже поднялись наверх. Я стою одна, жду моего мужа, который стоит у столика кофейни с приятелем. Он хлопает его по плечу и показывает на меня…

Глава 29.

Зоя жива.

Эта мысль горячим пульсом стучит в голове.

Жива. Жива!

Эта новость заставляет и меня ожить!

Получается, все не так плохо в моей жизни. Получается, не совсем я подонок и мразь. Если она жива…

Меня бросает то в жар, то в холод.

Почему я поверил в ее смерть и не стал копать глубже? Наверное потому, что очень сильно боялся. Боялся реально узнать о том, что ее нет. Она для меня просто уехала далеко, начала с начала жизнь, жизнь в которой мне нет места.

Получается, именно так и вышло?

Сначала были только слова Илика – он решил, что известие о смерти Зои ошибочно.

А утром…

Утром Надежда привезла его с прогулки. Они оба были дико взволнованы.

- Тамерлан! Зоя! Она здесь!

- Илик, успокойся. Надя, врача вызови…

- Тамерлан Александрович, - Надежда вся дрожит, и бледная, как будто точно смерть увидела.

– Илик правду говорит. Зоя… Мы ее видели!

- Что? – смотрю, не в силах понять, они сговорились? Это не они безумные, это они меня хотят свести с ума?

- Я сама видела. Только что, там, на набережной… Это она.

- Откуда ты знаешь? Ты не была знакома с Зоей!

- Я видела фотографии. У вас и… у Ильяса тоже. Это она. Ошибки быть не может. И потом… она узнала Ильяса!

Что? Требую рассказать все, что было. Они говорят, перебивая друг друга.

Случайная встреча. Коляска съехала с дорожки, девушка куда-то спешила, остановилась и…

- Она на Ильяса смотрела как на привидение… а я на нее…

- Зоя… как она выглядит?

- Красивая… очень… худенькая, загорелая, волосы длинные, до лопаток, наверное…

Длинные… как они успели вырасти? Всего год назад она…

Не думать! Не надо думать, вспоминать, но…

Словно кто-то ножом вскрывает мою грудную клетку, хотя она, давно пуста.

Там ничего нет. То, что осталось от сердца – горстка пепла.

Перед глазами та страшная картина. День, когда моя жизнь перестала мне принадлежать.

День, который, как я по глупости думал, может стать самым счастливым.

Но стал последним в жизни того Тамерлана Умарова, которым я был раньше.

Теперь я другой. Теперь я сам не понимаю себя.

Кажется, я живу только тогда, когда приезжаю в конюшню и вижу своего ахалтекинца.

И завидую ему, потому что у него с Золотинкой скоро будет жеребенок.

А я… у меня остался малыш Мадины. Им занимаются няни. Но я каждый день провожу с ним время.

И думаю о том малыше, который мог родится у Зои…

Господи, почему все именно так?

Гордыня моя сыграла со мной жестоко.

- Тамерлан.