Я не твоя

Умаровых в моей жизни больше нет и не будет. Никогда.

И моя дочь, она не Умарова. Ни на йоту!

Она моя. Она Светлана Светлова. Светлана Петровна.

Не знаю, какой порыв заставил меня взять это отчество. Может я просто думала о том, что мужчину, благодаря котором мои роды прошли так спокойно зовут Петр?

Петрос, Петр – камень. Он действительно как камень. И за ним я буду как за каменной стеной.

- Пойдем в номер, дорогая? – его глаза поливают карамелью, так, что у меня коленки дрожат и ноги становятся как желе, подкашиваются. И сердце замирает, а потом бросается словно с горы вниз, быстрее, быстрее, быстрее…

- Зоя?

- Да, дорогой.

- Ты так смотришь…

- Как? – улыбаюсь, потому что на самом деле это он смотрит!

- Не знаю… но, когда ты так смотришь мне… мне кажется у меня за спиной крылья.

- У меня тоже!

- Ты мой любимый Светлячок!

Да! Я уже не боюсь этого прозвища. Я Светлячок для моего любимого мужчины.

Мы идем к лифту, нас ждет номер на самом последнем этаже. Самый большой, люкс для новобрачных. Даже не представляю какой он.

Двери лифта закрываются. Внезапно мне становится не по себе. Мне кажется я видела, как кто-то бежал по холлу, пытаясь догнать нас.

- Зоя, ты слышала? Кто-то звал тебя…

- Тебе показалось, милый.

И мне показалось. Но почему-то мои ладони становятся липкими от пота.

Это не Тамерлан. Нет. Это не он.

Его нет. Нет и больше никогда не будет.

Лифт останавливается. Он приезжает прямо в номер. Открыть его можно только приложив карту.

Петрос поднимает меня на руки, легко, словно я пушинка. Выносит в просторный холл с белоснежными стенами, пушистым золотистым ковром. На стенах зеркала, вокруг стоят вазы с розами.

- Как красиво. Спасибо тебе!

- Это тебе спасибо, любимая!

Он не ставит меня, несет дальше, за холлом – просторная гостиная и столовая. На столе фрукты, шампанское, какие-то сладости.

- Ты голодная?

- Пока нет.

- Хорошо.

Улыбается, от чего на его щеке и подбородке появляются симпатичные ямочки.

Я вспоминаю, как в первый раз увидела его улыбку, еще там, в клинике, когда он пытался отвлечь меня от болезненных схваток.

Я еще подумала – вот, улыбается, красавчик, весело ему! А мне больно!

И еще подумала, как хорошо его жене, если она у него есть, или его девушке.

Наверное, поэтому еще я не так долго сопротивлялась и сдалась ему.

Ему невозможно не сдасться. Он такой… такой…

- О чем ты думаешь?

- О тебе.

- И что ты думаешь обо мне?

- Думаю, как мне с тобой повезло.

Вижу, он снова улыбается, отворачивается, и в какой-то момент по его лицу пробегает тень.

- Зоя… можно я… я отнесу тебя сразу в спальню?

- Почему ты спрашиваешь?

- Потому что хочу услышать твой ответ.