Я не твоя

Вспоминаю, как она постоянно извинялась и  жестоко краснела тогда, в машине, когда я вез ее в конюшню, а я представлял себе, как посажу ее на Тамерлана, сам сяду сзади, обниму, прижму к себе ее тело, почувствую мягкость упругой груди... Чёрт...

- Тогда мне, правда, лучше зайти в номер, переодеться.

- Я отвезу тебя в гостиницу, потом в клинику.

- Гостиница прямо при онкоцентре, там не нужно никуда везти.

- Хорошо. А ты… может быть ты голодна?

- Нет. – качается головой, потом спохватывается, - наверное ты голоден, да? Тогда… может быть я поеду на такси, а потом ты приедешь? Я предупрежу доктора, он будет тебя ждать.

Я голоден. Да. Голоден до нее. До общения с ней. До взглядов. До прикосновений.

До этих щек, которые раньше покрывались румянцем, а теперь наоборот, становятся белыми как мел, как вершины Кавказских гор…

- Зоя, я отвезу тебя в гостиницу, потом пойду с тобой к доктору. Я не голоден.

Усаживаю ее в машину, сам сажусь рядом, сообщаю водителю куда мы едем.

Зоя сидит, выпрямившись, словно кол проглотила, хотя я чувствую, что ей неудобно. Хочется предложить ей плечо, чтобы она могла склониться ко мне, расслабиться, но…

Вместо этого опускаю подлокотник между нашими сидениями, достаю подушку, которую подаю ей.

- Устраивайся поудобнее, ехать долго, почти другой конец Москвы, сейчас самые пробки. Артур, сколько там по навигатору?

- Показывает час пятнадцать, Тамерлан Александрович.

- Вот видишь. – смотрю на нее, силясь улыбнуться, но моя улыбка скорее может напугать, чем успокоить, лицо застыло как маска.

- А ты не спешишь к сыну? – кажется, все-таки немного подрумяниваются её щеки.

- Сандро сейчас за городом, с Юсифом и его женой. Помнишь, Юсифа? Конюх, который занимался Тамерланом?

Зоя кивает, хотя я не уверен, что она помнит.

- Почему Сандро?

Пожимаю плечами. Сам не знаю. Александр – казалось слишком тяжело для малыша, на Сашу он как-то мало похож, на Саню тоже.

- Так получилось. Ему подходит. Он… Сандро.

- Мне надо маме позвонить.

- Звони, конечно. Или ты хотела наедине? Мы можем выйти из машины, пока еще не выехали с парковки, остановимся?

- Нет, нет… Я могу и при тебе поговорить. Никаких тайн у меня нет.

Сказала, и опять побледнела как смерть.

Смерть. Вот ее главная тайна.

Мне хочется сказать ей что я все знаю.

Чтобы… расслабилась уже что ли? Не думала, о том, что приходится врать. Я ведь знал, что она из тех, кому сложно дается ложь!

Знал! И поверил лжи про нее.

- Мамочка, привет! Как вы? Да я еду, буду примерно к семи, может позже. Да, ты можешь передать Глебу Евгеньевичу что я к нему зайду? Да. С Тамерланом. Хорошо, спасибо, мам. Ты звонила Светлане? Как там Коста? Скучает? Ничего, мы скоро его заберем. Посмотрит какая зима в Москве. Пока мамуль, люблю тебя. Да… передам.

Убирает телефон, поворачивает голову.