Я не твоя

- Нет, я больше туда не полезу, это исключено!

Мы смеемся, потом Тамерлан снова смотрит серьезно.

- Хорошо, а рассвет дома, в моей постели? Каждый рассвет, сколько бы ни было суждено?

- В этой постели?

И мы опять смеемся, потому что в этой мы точно вряд ли сможем нормально спать вдвоем. И снова он становится серьезным, целуя каждый пальчик на моей руке.

- Зоя, я знаю, что не имею права просить. Но ты сможешь когда-нибудь меня простить?

- Ты просишь простить тебя? – я удивлена. Я ждала другого.

- Да.

- Всего лишь простить…

- Всего лишь? – он смотрит и не понимает!

- Я думала, ты попросишь о другом.

- О чем? – нет, он на самом деле не понимает!

- Думала, ты попросишь меня стать твоей женой.

- Что? – я сумела его шокировать!

Но мне так хорошо, я так счастлива, что даже смеяться над ним не в состоянии.

- Я бы даже сказала тебе «да», Тамерлан Умаров! Но теперь подумаю…

- Зоя!

Наконец он понял, и я все-таки смеюсь, а потом… потом обнимаю его крепко, и целую… медленно, нежно, подробно, глубоко, наслаждаясь его дыханием, биением его сердца…

- Зоя…

А потом поворачиваюсь на бок, прижимаясь к нему спиной, кладу его руку на свой живот, чувствуя, что глаза слипаются.

- Давай спать, Там, завтра воскресенье, дети проснутся рано, они хотели, чтобы ты сам отвел их в конюшни.

- Я люблю тебя, Зоя.

- Я тоже тебя люблю.

Его рука замирает, потом он прижимает меня крепче, целуя в макушку, устраивая ее на своем плече.

… С любимыми не расставайтесь…

Мы не расстанемся - обещаю я вечности. Не расстанемся никогда.

Никогда – это ведь так долго! Нам должно хватить этого времени.

Глава 47.

Такая приятная усталость в теле, мышцы слегка затекли, но это потому, что на моей руке лежит ее золотая головка, ресницы чуть трепещут, ноздри раздуваются, ротик приоткрыт.

Сама нежность. И сладость.

Я перебираю пальцами руки ее волосы. Мой фетиш.

Нет, я больше не буду так говорить. Это неправильно!

Не волосы! И не глаза. И не губы, и не руки… Вся она.

И не фетиш… конечно же.

Жизнь моя.

Она моя жизнь!

Лежу, любуюсь ею и неожиданно в голову приходит дикая мысль.

Если бы тогда, пять лет назад, в тот день я не приехал бы к Ильясу? Если бы она не шла с ним рядом?

Если бы мы вообще не встретились?

Представляю, и студенею от льда внутри.

Того самого льда, в котором жил эти пять лет без нее.

На автомате придвигаюсь ближе к ней, прижимаю чуть сильнее ее хрупкое тело.

Не хочу без неё. Больше никогда.

Хочу с ней.

Несмотря ни на что хочу только с ней!

Даже несмотря на то, что если бы мы не встретились, может и вся жизнь моя и моей семьи пошла бы совсем по другому пути.

Не было бы того ужаса, который пережила моя семья.

Впрочем, нет. В этом ужасе виновата совсем не Зоя.

Даже если бы ее в моей жизни не было, все равно были бы жадные, тщеславные Алиевы, охочие до чужого добра.