Я не твоя

А потом… Мертва…

- Зоя, тебе плохо? Мне позвать бригаду?

Я покачала головой.

- Скажи, что тебе нужно? Принести воды? Может ты голодна? Есть, конечно, не рекомендуется, но мы предлагаем роженицам смузи.

- Нет. Просто…

- Ты хочешь, чтобы я ушел?

Он сидел рядом, и мне почему-то захотелось почувствовать на себе его руки. Может быть и правда будет не так больно?

В груди?

- Можно… массаж?

- Да, конечно…

Он положил руку мне на поясницу, ладонь была такой горячей, и сразу по телу растеклось тепло и боль стала уходить. Потом он стал осторожно давить на какие-то точки. Мягко, и в то же время сильно.

- Лучше?

- Да…

- Хорошо, Зоя…

- Да.

- Что?

- Зоя… не… не Светлячок. – я еле выговорила это слово.

Он промолчал…

Петрос сидел со мной до тех пор, пока я не поняла, что начинается тот самый важный этап.

Акушерка заходила несколько раз, заходила и доктор, они с Петросом обсуждали какие-то вопросы, касающиеся клиники. На русском языке. Правда, один вопрос она задала ему тихо по-гречески. Я поняла, что он касается меня. Стало неловко. Петрос улыбнулся, а когда она вышла, сказал:

- Елена спросила, моя ли ты девушка.

Я молчала, не зная, что сказать на это.

- Я сказал, что попал в аварию, из-за тебя.

- Простите, - я бы, наверное, покраснела, если бы и так не была красной из-за того, что схватки накатывали уже одна за другой. Правда, я не могла сказать, что мне сильно больно. Ох – у меня порой женские дни были болезненнее! А тут – ну тянет, да, тянет и тянет. Спина ноет – но массаж как раз в помощь…

- Попал в аварию, в которой кажется пострадали жизненно важные органы.

- Какие? – я испугалась, неужели он правда пострадал? И сидит тут со мной, вместо…

- Сердце. Ты очень красивая, Зоя.

Я опустила голову и закусила губу, и неожиданно охнула, потому что мне показалось, что…

Ну, в общем, было чувство, что головка ребенка уже между ног! Жесть!

И что делать? А вдруг я встану, и он выпадет? То есть она?

Я посмотрела на моего неожиданного помощника и прохрипела:

- Ребенок, уже…

- Да? Отлично!

Петрос вышел из палаты, через минуту привезли каталку, он помог мне залезть на нее, меня перевели в родзал.

И вот по прошествии каких-то двадцати минут у меня на груди лежит счастье.

Я не знаю, как сказать по-другому.

Потому что мой мир перевернулся!

Да, я знала, что с рождением моей крошки многое изменится, но такого оглушительного счастья я не ожидала!

Она моя! Такая милая! Светленькая! Вся беленькая!

Я читала, что дети рождаются синие, в крови, не слишком красивые.

Я давно решила, что назову ее в честь моей мамы!

Вот он мой маленький… Светлячок?

Да, наверное. Теперь уже мне это прозвище почему-то не кажется таким тяжелым. Не причиняет боль.

Я как-то сразу, моментом задвинула все это на задний план.