Неожиданный наследник-3

— А не слишком ли большой кусок ты хочешь, друг мой? — ласково произнёс собеседник, при этом его глаза оставались холодными, — С каких пор немецкая Курляндия стала исконно русской землёй?

— Хорошо. Я готов поменять Курляндию на Гданьск и его окрестности. Так даже лучше. Мы на пошлинах заработаем раз в пять больше, чем приносит вся Курляндия вместе с Жемайтией и Аушкайтией.

От подобной наглости Фридрих чуть не поперхнулся. Сначала он недоверчиво посмотрел на меня и вдруг заразительно заржал. Наверное, подобная ситуация случалась редко, потому что в комнату сразу заглянул встревоженный лакей. Король перевёл взгляд на испуганного слугу и гаркнул.

Не прошло и пяти минут, как в комнату занесли второй стол, ведь на хозяйском пруссак продолжал разглядывать карту. Тут же появились сразу три бутылки, бокалы и несколько тарелок с нарезками мяса и сыра. А быстро работают черти! Нет, мои не хуже. Но всё равно молодцы!

— Рассказывай далее, Иоганн. И почему ты хочешь отдать столь хорошие земли этой напыщенной сучке? — Фридрих поднял наполненный бокал и сделал небольшой глоток.

Не привык я пить столь рано, да и вообще не дружу с вином. Но куда деваться? Пригубляю напиток, и киваю собеседнику в знак одобрения.

— Во-первых, подобным шаг примирит все стороны и не даст Австрии в будущем претендовать на эти земли. Во-вторых, Россия пойдёт дальше. Мы возьмём на себя уничтожение польской армии. Вам с Марией-Терезией просто придётся добить её остатки и занять земли. А ещё мы признаем законное право Вены на Валахию, Восточную Молдавию и даже Боснию.

— Понятно, — король снова откинулся на спинку кресла, — Ты собираешься воевать с Портой. Взамен даёшь австрийцам взятку, дабы они не мешали. Хотя соглашусь, что пусть забирают юг Польши. Зачем ссориться, раз Пруссия получает столь немалый кусок. Я ведь прекрасно понимаю, что можно разориться, захватив слишком большие земли. Что ещё?

— Вечный мир между нашими державами. В качестве скрепления будущего союза предлагаю брак моего брата Алексея и вашей племянницы Вильгельмины[1]. А далее мы с Фридрихом Вильгельмом поженим уже наших детей. Пруссии и России нечего делить, а вот общих интересов у нас много. Торопиться не будем, но начнём уже сейчас. Заодно проверим, насколько жизнеспособны мои идеи. Вот документ, составленный моими дипломатами, включая секретную часть, — кладу на стол толстую папку с документами.

Король был явно удивлён, но даже не думал этого показывать. Судя по немного затуманившемуся взгляду, он мысленно обдумывал полученное предложение.

В свою очередь, я вспомнил, какого труда мне стоило убедить Голицына о необходимости союза с пруссаками. Князь являлся сторонником рациональной политики и не испытывал к пруссакам особой любви.