Неожиданный наследник-3

Именно поэтому и вводится понятие неделимого владения, или майората, как вы его назвали. У нас сейчас дворянство изрядно расплодилось. Часто барином считается человек, владеющий пятёркой дворов и сам слабо отличающихся от своих крепостных. Оттого и случаются многочисленные конфликты за лужайку длиной в десять саженей или три деревца. А так мы введём вполне себе понятные ограничения. Нынешнее поколение уж пусть доживает, как хочет. Но следующее переходит в звание мещан. Россия не должна стать Польшей, где чуть ли не десятая часть людей шляхтичи, большинство которых не владеет землёй, а сами похожи на сиволапых крестьян. Дворянство — это привилегия, и её надо ценить. Уж лучше мы будем пополнять ряды благородных простолюдинами, отличившимися на войне и гражданской службе. Ведь, по сути, весомая часть нашего дворянства начинает превращаться в обычных землевладельцев без всякой ответственности.

— Через год мы получим заговор или восстание, — Шешковский нарушил повисшее молчание, — Надо как-то мягче.

Смотрю в змеиные глаза главы экспедиции и понимаю, что он взволнован. Только я тоже не глупец сразу так пугать дворян.

— Так, я никуда не тороплюсь. Сначала мы введём новый банковский закон и особые условия кредитования под залог имущества. Заодно протолкнём понятие «неделимого владения». Именно майорат позволяет Англии и Франции рекрутировать на службу постоянный поток дворян. Наши же предпочитают отлёживаться на печах. Вот пусть начинают шевелиться. Мне нужны сотни грамотных людей на Урале и в Сибири. Понятно, что я излишне резок. Всё дело в этом глупом указе «О вольностях дворянских». Неплохо так нагадили мои предшественники, — чувствую, что начинаю злиться, поэтому делаю большой вдох и успокаиваюсь, — Отменить эту глупость нельзя, ведь мы получим мятеж не через год, а завтра. Но невозможно наблюдать за тем, как служивое сословие превращается в паразитов. Значит, надо заставить их действовать. Те же самые статьи в газетах, расписывающие, какие огромные состояния сколачивают английские и французские дворяне на торговле с мануфактурами, появились не просто так. Надо переубедить общество в том, что благородному человеку не зазорно заниматься торговлей и производством. Почему можно владеть железоплавильным заводом, но нельзя построить ткацкую мануфактуру? А ещё у нас большие замыслы по образовательным прожектам. Должность учителя будет приравнена к служилому человеку.

Делаю небольшую паузу и смотрю на настороженных вельмож. Может, я излишне тороплюсь с этими указами.

— Ладно, то дело будущего. Думаю, этот закон будет объявлен лет через пять, ещё и изрядно переработан.