Неожиданный наследник-3

Мучители моего семейства удосужились права находиться в столь представительной компании. Заодно они вкусят все прелести подобной жизни. Жестоко? Возможно. Зато ни одна придворная тварь даже не посмела пикнуть в защиту арестантов.

Кстати, сыновья Дарьи Николаевны отнеслись к наказанию матери спокойно. Пусть они и молоды, но даже не думали заступаться за кровопийцу. Оба скорее озабочены получением немалого наследства, которое до совершеннолетия Фёдора, старшего сына Салтыковой, находится под управлением государственного служащего. Я принципиально не отторгнул в казну ни рубля из денег помещицы. Разве что все пострадавшие, включая семьи убитых крестьян, получили компенсации и свободу. Общество должно понимать, что конфискация имущества ожидает исключительно мятежников и казнокрадов. Любой человек, обуреваемый ненавистью или иными страстями, способен совершить преступление. Мы же не можем вмиг изменить людскую сущность. Насколько удалось изучить мнение высшего света и провинциального дворянства, моя позиция начала находить среди них понимание.

Не воруй, не предавай, служи верно, и всё у тебя будет. Примерно такой постулат я ещё год назад начал преподносить через газеты, самолично написав несколько статей. Сейчас над этим делом трудится сразу несколько писак, обсуждая в прессе наиболее значимые преступления и новые законы.

— Аминь! — наконец произнёс поп.

А сына я решил назвать Александр. Пусть это противоречит сложившейся традиции, но это моё дело. Царь я или не царь?

Гость был явно не в себе, ещё и устал с дороги. Но его выдавал только удивлённый взгляд, когда он осматривал необычный секретер с полочками для бумаг, и сероватое лицо. Ничего, сегодня мы побеседуем, а далее пусть хорошенько выспится.

— Присаживайтесь, барон. Разговор нам предстоит недолгий, но насыщенный, — милостиво киваю гостю.

Тот сел на краешек кресла, схватившись за кожаную папку. От немца не требовалось никакого доклада, но он всё равно подготовился. Именно это и впечатлило меня при знакомстве с Фридрихом Карлом фон Мозером, во время поездки по германским землям. Будучи управляющим небольшого маркграфства, барон умудрился за несколько лет привести его к процветанию. А после разорения во время Семилетней войны он быстро привёл дела небольшого государства в порядок.

Только Гессен-Гомбург был для Фридриха слишком тесен. А правители более крупных держав отказывались иметь дело с излишне принципиальным управленцем. Нет, он не заразился новомодными либеральными веяниями. Но являлся стойким сторонником независимого суда и одинаковых прав для всех граждан. Даже в германских землях подобный подход был излишне радикальный. Именно на этом я его и подловил.