Неожиданный наследник-3

Нашим гостем оказался высокий мужчина лет пятидесяти пяти, разодетый в излишне яркие одежды. Только сейчас он выглядел скорее жалко.

Посмотрев на нас, тот вздрогнул, но, сделав шаг назад, попытался успокоиться.

— А я всё не мог понять… — начал говорить вошедший неприятным голосом, но тут же был прерван главой экспедиции.

— Тебе слова не давали. Поэтому будешь говорить, когда мы спросим. Если всё ясно, то кивни. Коли нет, то я сейчас позову Андрюшу. Ты наверняка о нём не слышал. Этот малоизвестный человечек и сам предпочитает молчать. Зато он умеет убеждать людей говорить правду.

Гость дураком не был и сразу закивал, сделав ещё шаг назад, и упёрся спиной в дверь. Самое забавное, что дяденька был невиновен. Вернее, у нас имелись только подозрения в его отношении. Всему виной мой необычный взгляд на происходящее вокруг. Я воспитан человеком из иной эпохи, а может другого мира. Поэтому мне удаётся обращать внимание вроде на обычные вещи, которые мало кто заметит. Вернее, люди просто не привыкли так мыслить. Например, в высшем свете считается, что стоящий перед нами человек безмерно богат. В крайнем случае он всегда может занять денег, дабы поддерживать своё реноме взбалмошного, но щедрого вельможи. А мне сразу показалось, что Прокофий Демидов[1] тратит гораздо больше, чем получает со своих заводов и деревень. Ещё он никогда денег не занимал, хотя вёл дела весьма нерасторопно. Для нынешних дворян и заводчиков подобное весьма необычное. Тут принято от души прогуливать состояния, накопленные предками.

— Ты недавно выдал замуж свою дочь Анну. Дело нужное, но есть в этом некая странность, — вкрадчиво начал допрос Шешковский, отчего Демидов сразу побледнел, — По бумагам твой зять получил приданное в девяносто девять рублей. Понятно, что это очередная шутка нашего неугомонного Прокофия. Только на деле молодые стали обладателями десяти тысяч серебром. Что дело житейское, отец как хочет, так и оформляет приданное. Но есть одна забавная вещица. Недавно тобой на рождественские гуляния в столице было потрачено ещё около пяти тысяч рублей. Это не считая летних чудачеств, гонок на санях по улицам, посыпанным солью, и прочим дуростям. Вышло действительно смешно, народ был в восторге. Только стоило это ещё тысячи три, а то и четыре.

Степан Иванович повернулся ко мне, будто прося одобрения. Я же просто хмыкнул, вспомнив происшествие, поставившее на голову столичную жизнь. Кстати, тогда я и обратил внимание на виновника переполоха. Это сколько стоило развлечение, если целая улица была засыпана солью?

— Так о чём я? — неискренне улыбнулся Шешковский, чем ещё сильнее напугал Демидова, — Мы тут провели небольшую ревизию.