Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма

Еще бы — нас с Вито слишком долго не было, и она, наверняка, что только не выдумала. Но правду я ей сказать не могла — отделалась банальностями. Лишь всем своим видом показывала, что смертельно устала. Попросила подать ужин и легла в постель. Но утром разговоров избежать не удалось…

Я сидела перед зеркалом, пила молоко с теплой сладкой булочкой. А Пилар расчесывала мои волосы. И лопалась от любопытства. Я слишком хорошо ее знала, чтобы не понять, что служанку просто распирало.

— Я слыхала, там очень красиво, в горах. Особенно весной и летом.

— Да, это правда. С плато очень красивый вид на долину.

— Вот бы хоть одним глазком глянуть. Я как-то хотела выйти за северные ворота, но охрана ни в какую не пускает.

— И правильно делает. В горах опасно. Можно и зверя встретить. Одной тебе там точно делать нечего.

— Так не одной. С вами. С егерями. Взяли бы донью Ромиру. Как же мне ее жалко! Она, бедняжка, как привязанная возле ведьмы сидит. Как каторжница. Хоть воздуха чистого глотнет. — Она склонилась к моему уху, будто нас могли услышать: — Я сегодня в кухне с ее служанкой встретилась, с Норой. Та сказала, что ведьма вчера весь день злость на бедной донье Ромире срывала.

То так ее, бедняжку, шпыняла, то этак. Все ей было не так. Не иначе, бесилась, что вы с сеньором вдвоем уехали. И чем больше времени проходило, тем крепче она бесилась. Кончилось тем, что донью Ромиру до слез довела и из покоев выставила. А бедненькая донья Ромира чуть ли не до утра в себя прийти не могла. Даже служанку посылала, чтобы дозволили извинения просить, но ту не приняли.

Я отставила бокал с молоком, облизала губы:

— Извинения? За что?

Пилар склонилась еще ниже:

— Нора сказала, что ее барышня имела смелость ведьме возразить.

На ваш счет, между прочим.

— Выразила мнение, что вы — прекрасная достойная пара для сеньора. Та и взбеленилась! А вот донью Ромиру, страх, как жалко…

Я отвернулась и снова глотнула молока. Стало гадко. Да, я была права: со мной не вышло, так свекровь нашла другую жертву. Ромира — совсем девчонка, да и характер не бойкий. Вот только она убеждена, что ее брак с гаденышем Леандро целиком зависит от этой ведьмы. А он ногтя ее не стоит! Но сейчас меня смутило другое: Ромира еще не член семьи. Что если ведьма осмелится применить к ней свое колдовство? И можно ли это будет как-то заметить?

Я поставила бокал на столик:

— Сдружись потеснее с этой Норой.

Мы должны знать, что у них там происходит.

— Так это несложно. Мы, считай, уже сдружились. А ей кругом наговорили, что я, — она заговорщицки покрутила пальцем у виска, — дурочка! Но та не поверила. Потому что такой сеньоре, как вы, дурочка никак не может прислуживать.

— Это хорошо… Не копайся. Собери волосы — и довольно.

Пилар насовала в рот шпилек и принялась собирать пряди в простой пучок.