Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма

Тем более, я даже не сомневалась — все это неспроста. Мне дают понять, насколько я нежеланна. Хоть и очень горько было осознавать, что такое позволяет себе мой… уже муж. Пусть церемония по доверенности была формальной, но она уже имела юридическую силу. Как бы то ни было, у нас теперь общее имя. И общая репутация… Но мне не дали выбора.

К тому же, как узнала Пилар, здесь живет его мать, ведет все хозяйственные дела. Я обязана относиться к ней с почтением, как к родительнице, и постараться произвести благоприятное впечатление. Я не слишком надеялась понравиться этой госпоже, и из кожи вон точно не буду лезть. Но для спокойной жизни следует попытаться найти с ней общий язык и, хотя бы, не конфликтовать. Лучше просто держаться подальше. Лишь выказывать дочернее почтение ровно столько, сколько требуют приличия. Не меньше. Но и не больше.

Идти пришлось гораздо дольше, чем казалось на первый взгляд. Словно аллея растягивалась и растягивалась, как старый вязаный чулок. Пилар тоже так показалось. Она и сама уже устала, хоть и привыкла бегать, как угорелая. Старалась поддерживать меня под локоть, но на деле просто висла на мне, сжимая озябшими руками несессер и кутаясь в накидку. Но я была благодарна ей за молчание. Ноги, впрямь, давно промокли, но я не говорила об этом. Пилар все равно ничем не сможет помочь — только причитать станет. А мне и без того было тошно.

Наконец, аллея завернула влево, и я увидела огромный, присыпанный снегом замок с многочисленными башнями и островерхими крышами. На ступенях у парадного входа толпились люди. Тут же из-за кустов выскочили два ливрейных лакея с портшезом, будто сидели в засаде, опустили его на снег. Согнулись пополам.

— Благородная донья, соблаговолите, сделайте милость…

Я смерила взглядом оставшееся ничтожное расстояние и выдавила улыбку:

— Благодарю, любезные. Здешний воздух чудесен, а погода прекрасна. Ваши услуги без надобности.

Я обошла портшез и продолжила путь, стараясь держать себя в руках. Но даже мне сейчас пришлось призывать на помощь все свое самообладание. Я никогда не была вздорной. Сестрица Финея уже давно бы рвала и метала, но… не думаю, что с ней осмелились бы так обойтись. Она — законная дочь. А я… Я выпрямилась, стараясь держать идеальную осанку: имеем, что имеем… И первую порцию унижения я уже получила…

Сердце колотилось, как у зайца. Я старалась прямо не рассматривать людей на ступенях, это было неприлично. Но пыталась увидеть своего мужа — ничего не могла с собой сделать. Я не видела даже его портрета.

Впереди восседала в кресле пышнотелая дама, закутанная с ног до головы в медовые соболя. Рядом стояли несколько молодых сеньоров. Как на подбор, черноволосые, темноглазые, с правильными чопорными лицами.