Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма

Но меня должна согревать мысль, что с ним теперь не случится ничего дурного. Я расскажу все Вито, как можно скорее. И покончим с этим вопросом.

Я хотела, было, идти прямиком к мужу, но вспомнила, как тот ушел накануне, и передумала. Он совсем не в настроении. Расскажу завтра. Теперь время не слишком имело значение.

Когда я переступила порог своей спальни, уши уловили знакомый упругий звук. Я замерла, глядя на стоящую посреди комнаты Пилар с кочергой в руке.

— Пилар, что ты делаешь?

Та воинственно потрясла своим орудием:

— Барышня, миленькая! Вы не представляете, что этот вредитель только что делал!

Я облизала пересохшие губы:

— Как «какой»? Питомец наш! — она погрозила кочергой в сторону.

Я проследила этот жест и прислонилась к стене: со своего шкафа на меня вполне себе благополучно таращился Желток.

— Запомнил, паразит, что орехи от него в комод запирают! Захожу я сейчас в комнату, а он ротище свой раззявил и пытается дверцу поддеть, чтобы открыть! Даже вмятины оставил! А вы потом с меня спросите.

Дверца меня вообще не волновала… Я с ужасом смотрела на Желтка, не имея ни малейшего понятия, как он мог оказаться в моих покоях.

Я же еще не спятила… кажется. Я только что своими глазами видела, как Желток вошел в зеркало. Я видела его по ту сторону. Тогда как он оказался здесь? Обманул меня? Сумел выбраться и обогнать?

Я отправила Пилар на кухню, а сама снова взяла Желтка и пошла в старые покои. Второй раз у него этот трюк не выйдет. Теперь я старалась ничего не упустить, и готова была поклясться, что своими глазами видела, как грифоныш пересек зеркальную границу.

Как на иголках, я прождала до вечера, надеясь, что Желток больше не появится. Разумом я не хотела, чтобы он возвращался.

Это опасно. Но сердце сжималось до боли, и я отчаянно желала, чтобы он вернулся. Но… уже минула полночь, а Желток больше не появился. Кажется, у меня получилось.

Я чувствовала себя скверно. Очень скверно. За прошедшие две недели лучше мне так и не стало, и я толком не могла понять, почему. Да, я тосковала по Желтку и признавала это. Я слишком к нему привязалась. В то же время понимала, что поступила правильно. Но тяжесть с души не уходила, как я ни убеждала себя.

Меня очень угнетало, что приходилось снова и снова врать Пилар.

Я разыграла перед ней целый спектакль, даже отправила искать грифоныша в других комнатах. И видела настоящее отчаяние в ее глазах. Но сочла, что лучше Пилар ничего не знать, это лишь добавит ей переживаний. Убедила, что Желток ушел точно так же, как и пришел. По собственной воле.

Своему мужу я тоже до сих пор ничего не сказала. Сначала не хотела резать по живому и снова все переживать в пересказе. Думала, уляжется за пару дней. Потом решила, что скажу тогда, когда он спросит сам. Но он не спрашивал.