Никогда не верь пирату

 – Интересно, почему?

– Возможно, потому что я француженка?

– Не думаю, – ответил он, пристально наблюдая за ней.

– Тогда как думаете, почему?

– Если мне будет позволено предположить, я бы сказал, вы видели слишком много всего, что заставляло вас краснеть. Постепенно вы привыкли.

Даньелл резко вскинула голову:

– Сэр, вы сомневаетесь в моих моральных качествах?

– Конечно, нет, – медленно покачал головой Кейд.

– Прекрасно. Потому что, знаете ли, я не задумаюсь дать вам пощечину, если зайдете слишком далеко.

Одно дело дерзость, ее еще можно стерпеть, однако этот человек балансировал на границе дерзости и абсолютного неприличия. Но еще более она была расстроена тем фактом, что ей это… нравилось. Существует третья возможность. Он слеп, он флиртует или… испытывает ее. Если за ним следят люди, подобные генералу Гримальди, Кейд должен знать о слежке. Что-то подсказывало ей, что он далеко не дурак, а вести с ним словесные поединки было очень весело. Ей так редко приходилось приятно проводить время!

– Звучит чудесно. – Он ощерился в волчьей улыбке. – Итак, согласны?

– На что? Дать вам пощечину?

О господи! Неужели этот человек способен говорить все, что придет в голову? Это немного напоминало ей… ее саму.

– Выпить со мной, – пояснил он.

– Вы сами понимаете, что это совершенно неприлично. Что если кто-то из слуг нас увидит?

– Боитесь, что приревнуют?

Его глаза лукаво блеснули.

– Боюсь, что расскажут леди Дафне.

– Не волнуйтесь. Я скажу Дафне, что заставил вас.

– Почему мне кажется, что если выбирать между деверем и камеристкой, выкинут на улицу именно камеристку, особенно, если миледи покажется, что творится нечто непристойное?

– Кто сказал что-то насчет непристойного?

На этот раз он пристально изучал свои ногти. Опять беспечный вид. Почему и это ей ужасно нравилось, хотя и приводило в бешенство?

Ей тоже нужно быть беспечной.

Даньелл направилась в угол и притворилась, будто рассматривает бутылки.

– Вы прекрасно знаете, что правила общества не имеют ничего общего с реальностью. Только с восприятием.

– Прекрасно. Что, если я пообещаю, что нас никто не застанет врасплох – ни слуги, ни господа?

– Нет, – бросила она, не оглядываясь.

– Нет, потому что вы не принимаете моих извинений? – не отставал он.

– Я принимаю ваши извинения.

Она продолжала делать вид, будто рассматривает вино.

– Превосходно. Я готов принять ваши.

Ее рот сам собой приоткрылся. Хорошо, что она не стоит к нему лицом. Удивление и беспечность – ее настоящие враги.

– Мои? – выдавила она наконец.

Девушка обернулась. Кейд стоял, сцепив руки за спиной, и выжидал.

Она уперлась кулаком в бедра.

– Ваши извинения, конечно.

Он привалился к стене и скрестил ноги в щиколотках.