Никогда не верь пирату

Семья отреклась от матери, когда она вышла замуж за моего отца, бедного французского учителя.

Лицо леди Дафны смягчилось. Она осторожно погладила Даньелл по плечу:

– Простите, дорогая, я прекрасно вас понимаю. Моей семье не особенно нравился Рейф, пока он внезапно не получил титул виконта. Мы поженились, вернее, планировали пожениться, невзирая ни на что. Ваша мать была права. Жениться и выходить замуж следует только по любви.

– У меня не было дебюта, – ответила Даньелл, пытаясь заглушить грустные нотки в голосе. Она никогда не жалела себя. Жизнь такая, какая есть, и она давно с этим смирилась.

Однако время от времени несправедливость всего этого напоминала о себе душевной болью. Почти невозможно забыть о том, чего не случилось, что она могла быть частью этого мира.

– Когда заболела ваша мать, дорогая?

– Тогда вы жили с отцом?

Леди Дафна схватилась за горло.

– Все в порядке. Прошла… целая жизнь, – вымученно улыбнулась Даньелл.

Леди Дафна сжала ее руку и притянула девушку ближе.

– Осмелюсь сказать, что с нашим совместным опытом мы дадим великолепный бал.

– Эй, Оуклиф, что случилось с твоим глазом? – раздался громовой голос.

Говоривший явно обращался к Кейду.

Кейд был в простой одежде портового рабочего: шляпа, белая рубаха и штаны из грубой шерсти. Он сменил сапоги от Хоби на куда более дешевую обувь. Оставалось сделать одно, чтобы окончательно раствориться в окружающей среде: сменить и голос, причем как можно быстрее. Сегодня Дафна дает бал. Невестка вряд ли обрадуется, если он прибудет поздно или весь в крови.

– Почему бы тебе, О’Коннер, не выпить со мной, и я все расскажу, – ответил Кейд, надвигая на лоб треуголку. Лондонская пристань была настоящим лабиринтом таверн, переулков и улочек.

Но каким бы большим ни было это место, всегда существовала опасность, что в нем могут узнать не только Оуклифа, но и Эверсби, Дюэйма, а то и назвать десятком других имен.

Томми О’Коннер плавал на разных судах куда больше лет, чем насчитывалось в жизни Кейда, и знал, что происходит на пристани, лучше, чем кто бы то ни было. Знал, где стоит на якоре то или иное судно, знал, когда оно снова уходит в море. Более того, сумел подкупить пару человек из портовой полиции. Такого человека хорошо иметь своим приятелем.

– Что, кому-то не понравилась ваша физиономия?

О’Коннер придвинул к столу стул и оседлал его.

– Что-то в этом роде.

Кейд попросил кружку эля у молодой особы, глазевшей на него с нескрываемым вожделением.

– Добрый вечер, мистер, – пропела она, кокетливо хлопая ресницами.

Но он остался равнодушным. Перед глазами стояла Даньелл, что напомнило ему о необходимости перейти к делу и поскорее покинуть это благородное заведение. В одиночестве.

Он обещал Даньелл танец в полночь.