Низший

Небольшой круг с решетчатым полом, от которого отходило три прохода. По одному сюда явились мы, другой под небольшим уклоном уходил вверх, по полу скатывались ручейки влаги, уходящие в решетку на перекрестке. И третий проход как две капли воды походил на наш, именно им последовал слепой гоблин. Пока что его маршрут совпадал с нашим. Но я остановился и присел не из-за слепого гоблина. Я смотрел на небольшую стенную решетку со среднего размера ячеями. Мне показалось, что я уловил за решеткой движение. Там несколько раз что-то мелькнуло, и общая направленность движения была в сторону третьего прохода.

Будто за стеной кто-то спешил следом за слепцом. Из решетки в полу перекрестка исходил теплый влажный воздух, над полом висело что-то вроде белесого тумана. Он и скрыл нас, на решетку я смотрел поверх тумана. Тридцать секунд. Минута… Ничего не происходит, нет и намека на движение в темноте за решеткой.

Едва слышно спросил:

– Ты видела, как за решеткой что-то мелькнуло?

– Не – мотнула головой Йорка – Что там было?

– Может показалось? Тут туман ползает… и туда уходит…

– Может и показалось…

Туман на самом деле «тут ползал и туда уходил» – волнообразно колышущаяся над полом туманная масса медленно утягивалась в стенные решетки.

Весь перекресток «дышал», двигался. Тут немудрено и ошибиться.

– Почти пришли – с вернувшейся жизнерадостностью ответила Йорка – Пошли! Еще шагов тридцать, потом поворот налево – и там место нашей ночной работы.

– Ночной смены – поправил я.

– И что изменилось от того, что ты одно слово заменил?

– Звучать стало круто!

– Да ничего подобного!

– Что бы ты понимала!

– Пф! Не убедил ты меня, гоблин Оди. Не убедил…

Йорка не ошиблась.

Через несколько минут мы оказались в одном из самых больших из виденных мною залов. Под потолком два рельса, две полусферы мотаются с приличной скоростью, изредка залетая в коридоры и снова возвращаясь. Как машинально отметил – зал все время под присмотром системы. Это стало ясно через несколько минут наблюдения – скорость полусфер действительно впечатляла. А вот потолок зала низковат – снова та самая старая архитектура.

В огромном зале мы двое и слепец.

Ну или почти слепец. Он, шагах в сорока, но наше приближение для него пока загадка – тут полно исходящих с разных сторон звуков, что прекрасно маскируют шум наших шагов.

Парень в бейсболке чем-то занят около небольшого возвышения в центре зала. Что-то мудрит с куском ткани. Перекинул конец через шею вроде бы… и вяжет узлы… Йорка тащит меня туда же – значит, там и находится стартовая точка нашей сегодняшней работы.

Пока шагаю за весело что-то бурчащей в своем стиле напарницей – лопнуть и сдохнуть – кручу головой, осматриваясь и запоминая мелкие детали.

Большой зал. Шесть входов-выходов.