Низший

Не уменьшается! Что за объем у этого «гнезда из плоти»?

Знакомый голос взвился криком над построениями. Ноль реакции… Крик повторился. Его поддержали более грубые рявкающие голоса. Замершие в созерцании бригадники наконец-то начали спешно перестраиваться, смещать ядро в угол. Бегущие тяжелые «латники» сшибали с ног не успевших посторониться девушек-стрелков, следующие бежали уже по распластанным телам. Дрожащий крик боли оповестил – первая жертва уже есть. Еще до начала боя. Хриплая ругань, вопли, яростный рев, окрики, попытки до кого-то докричаться – все потонуло в звуковом хаосе.

Долбанная какофония лишила командиров возможности исполнять свою главную роль – руководить и направлять. Их просто не слышали. Один за другим падали поскользнувшиеся на зеленой слизи бойцы, в падении хватались за других, увлекая их за собой. Поспешно вставали, если на них уже не успел упасть кто-то еще. Удивительно громкий дикий крик на мгновение прорвал звуковой хаос, над головами поднялась сломанная в локте рука. Пытается уберечь изломанную конечность. Толчок… толпа шевельнулась злобным живым организмом… и сломанная рука исчезла среди потных рыкающих тел.

Низвергающийся с потолка водяной столб стал уже, а через миг показались первые плуксы, упавшие ужасным плотоядным дождем. Попытался подсчитать приблизительное количество и приглядеться к размерам… бесполезно… тела мелькают в свободном падении, зачастую летя огромными спутанными комками. Плуксы мирно спали в своем теплом гнезде из плоти. Безмятежно дрыхли как младенцы в материнской утробе. И тут им сделали непрошенное кесарево… Они этого еще не поняли, они еще вялые и ничего не понимают…

Но много ли времени надо чтобы понять?

Вижу над головами сгрудившихся бойцов взлетающие и опускающиеся дубины и дротики, вижу несколько топоров на длинных рукоятях.

Взмахи становятся чаще, мелькает больше оружия, в бой вступают подоспевшие. Но это угол. Много народу туда не протиснется… и как действовать стрелкам?

И будто по сигналу неслышимого нам гонга плуксы ожили. Начало их действий ознаменовалось многоголосым воем боли, взмахов оружия стало меньше. Сначала заколыхалось слишком плотное ядро, следом заворочалась остальная масса бригады.

Послышались частые щелчки – в дело вступили стрелки.

Впервые увидел странные «дощечки» в деле. Никакой отдачи, почти бесшумные, быстрые. Щелк. Щелк. Щелк. Оружие опускается, рывком что-то выдергивается – обойма? – вставляется новая. Щелк. Щелк. Щелк. Скорострельность, похоже, ограничена только скоростью нажатия пальца на… курок? Кнопку? Скорее, на кнопку, спрятанную под рукоятью. Щелк. Щелк. Щелк. Перезарядка. Обойма на три выстрела? Мало. Очень мало. Не патроны – не вижу отлетающих гильз.