Низший

Они или нет? С тем же успехом это могли быть направляющиеся повеселиться в город работяги. Хамят, да. Но одно дело за это морду набить… и совсем другое…

Чуть ускорившись, начал догонять замолчавших орков. По пути схватил за плечо зомби, пробормотал:

– Когда? Не шепчи. Отвечай спокойно, чуть приглуши голос.

– Сумрак через три минуты здесь. На две минуты. Через пять – в девяносто седьмом. На тридцать две минуты. Но в двадцать девятом через четыре минуты. Потом сумрака не будет двадцать три минуты. А они уходят…

А они уходят, и быстро. До Гиблого Моста двести шагов с небольшим.

И если они отойдут слишком далеко – не успеем их утащить по сумраку до девяносто седьмого.

Как заставить их задержаться и при этом не вызвать подозрений?

Да легко. Просто воспользоваться ими же брошенным кончиком веревки.

– Эй! Ушлепки! – мой голос был почти неразборчив, я старательно «зажевывал» слова. Но злость в моем голосе звучала отчетливо. Ее я подчеркнул, выставил напоказ. Как и почти пустую бутылку самогона, зажатую в руке. – Клоуны! Кто тут тупой, а? Ты меня тупым назвал?

Молодой обернулся сразу. Старший чуть позже, поворачиваясь с нарочитой неспешностью.

Я пошатнулся. Баск вцепился мне в плечо, потянул назад, умоляюще забубнил:

– Оди… не надо, Оди. Они пошутили. Просто пошутили. Чего ты завелся?

– Они ее тупой назвали!

– Не надо, Оди. Пошли.

– Он точно тупой. – уверенно заявил молодой, сверля меня угрожающим взглядом. – Клоуны, говоришь? Ушлепки? – его взгляд скользнул по потолку. И над нами с гудением проехала полусфера.

Услышавший ее Баск всерьез запаниковал, начал дергать с утроенной силой, торопясь увести своего пьяного придурка-друга, пока его не изувечили.

В руке молодого сверкнул нож.

Левша. Нож держит неправильно. Стойка неправильная. Да стойки вообще нет. Зато челюсть выпячена так, что можно под ней от дождя прятаться.

– Сюда иди. – велел он, приглашающе взмахнув ножом. – Что ты там вякнул?

Глянув в свою очередь на потолок, я сжался и попятился. Нервно улыбнулся, оглянулся. Этого достаточно. Стоит оглянуться – и большинство решит, что ты ищешь путь бегства. Еще шажок назад. И крепкая рука схватила меня за плечо, дернула, перед глазами заплясало лезвие ножа:

– Протрезвел, что ли? Я тебя, сука, слепым сделаю! Нож в глаз воткну и проверну! Проверну, сука! Глаз твой гребаный с мясом выверну и сожрать заставлю! Ну?! Ты ведь наехать хотел? Так продолжай! Раз начал – заканчивай.

– Уже можно, командир, – выпрямился Баск, возвращая лицу обычное выражение.

– Ага. – сказал я и глянул на молодого, что еще ничего не понял. – Эй. Ладоса я убил. Таблеток не будет.

Орк застыл. Выпучился. Не осталось ни малейших сомнений – он в курсе, кто такой Ладос и о каких таблетках идет речь.

Шило вошло в левый глаз. По рукоять.