Низший

Я сумел опознать только одну черту лица – защитные очки, глубоко врезавшиеся в бугристую плоть, держащий их ремень утонул в коже на висках, убегая под огромный мешок затылочной опухоли.

– Да, туман поработал надо мной. – кивал Тролс, не сводя линз очков с металлического стола с единственной тарелкой. На тарелке, ладонью вверх, лежит отрезанная по локоть рука. Догадываюсь, чья…

– Но я страшный только снаружи. Внутри же – душа! Чем ты лучше меня? Ничем! Только гладкостью кожи разве что? Так привяжи я тебе здесь на несколько лет – и ты станешь такой же! А может, так и поступлю с тобой! Отрежу руки и ноги, превращу в мою маленькую милую свинку.

Ты будешь у меня с рук жрать и умильно хрюкать при этом! Не прощу! Теперь ты жалеешь, верно? Теперь ты жалеешь?

– Я жалею! Прости меня! Я жалею!

– Лжешь, сука! Лжешь! – мелькнувший нож ударил в руку на тарелке и начал с яростью вспарывать кожу – А я ведь выслушал тебя. Выслушал твое змеиное злобное шипение. Ты попросила – спрячь меня и помоги убить одного сраного гоблина. И я подумал – почему нет? Изгои всегда могут договориться.

Я помогу тебе. А ты мне. И я попросил у тебя кое-что для себя. Попросил вежливо! И попросил самую малость – сделать мне приятно своими розовыми губками и ротиком! А что ты?! Ты снова наблевала на мой стол! А затем, утирая рот, рассмеялась! Ну а сейчас? Сейчас тебе смешно, сука?

Я чуть повел глазом. Посмотрел в угол. Там на цепях висела голая Букса. Одной руки нет по локоть. Вся она перепачкана в чем-то таком, что стекает сейчас по пояснице и заду тролля. Вперемешку с ее собственной рвотой.

– Пришлось как всегда! Без ласки, без добрых слов, без милых бесед! Я получил свое.

И тебе, кажется, даже понравилось. Тебе понравилось?

– Д-да… понравилось… очень понравилось!

– И снова лжешь, сука! – тролль в ярости отбросил тесак, схватился за изрезанную отрубленную женскую руку и рывком сорвал с нее кожу. Букса тут же затряслась в очередном припадке рвоты. Загоготав, Тролс метко швырнул содранную кожу через всю комнату, и она со шлепком прилипла к груди Буксы. Сплющенные разодранные пальцы будто схватили ее правую грудь и начали медленно сползать.

Запрокинув голову, Букса пронзительно и обреченно закричала. Рыкающий от смеха Тролс, потрясая кровавым куском плоти, затопал к ней.

Добравшись до подвешенной Буксы, он примерился и с силой отвесил ей пощечину – ее же отрубленной и освежеванной ладонью. Щека окрасилась кровью. Шлеп! И вторая покраснела. Крик прервался, с утробным всхлипываньем Букса уронила голову на грудь. Тролль тут же схватил ее за волосы, заставил поднять лицо. Ее обреченно затуманенные глаза уже ничего не выражали.